YA (khalivopuloy) wrote in euro_royals,
YA
khalivopuloy
euro_royals

Categories:

Интервью Беатриче Казираги для Vanity Fair


Карантин на ферме, волонтерство, книга об окружающей среде: Беатриче Борромео не теряет боевого духа и чувствует, что примирилась с собой.
Когда-то она говорила о политике у Санторо или писала о мафии в Il Fatto Quotidiano и жила в Риме. Но по прошествии лет она уже не та.
Теперь у нее двое детей, она переехала в Монте-Карло и проводит карантин на ферме, возделывая огород и сотрудничая с Красным Крестом.

Она основала продюсерскую компанию Astrea, что бы снимать документальные фильмы.
- Разочарование пришло после интервью с Марчелло Дель Утри, в котором он сказал мне, что занялся политикой, чтобы защитить себя от определенных расследований. Заявление, на которое не последовало никакой реакции ни со стороны Демократической партии, ни со стороны кого-либо еще. Я чувствовала себя отвергнутой. А теперь я хочу посвятить себя близким мне проектам, которыми я могу гордиться.

- 17 июля вы приняли участие в благотворительной акции топ-модели Натальи Водяновой. Каково было вернуться в общество?
- У Натальи есть фонд, который занимается детьми-инвалидами в России. Понимая, что есть менее очевидные способы поддержать дело, мы с Пьером решили пойти. К счастью, это был вечер для близких друзей, потому что после всех этих недель изоляции я чувствую себя немного неприспособленной к общению с таким большим количеством людей. Мне нужен мягкий переход, я чувствую какую-то одеревенелость. Но знаете, все зависит от причины, по которой вы что-то делаете.

- Как вам деревенская жизнь?
- Мы самоизолировались на ферме 28 февраля. У нас есть коровы, овцы, собаки, кролики и огромный огород, возможно, даже слишком большой, с 250 кустами томатов, которые начинают беспрерывно плодоносить. Я ухаживала за козами и стригла им ногти гигантской машинкой для стрижки, зажав лапу между колен. Из молока, которое я доила, Пьер делал сыр. Я его ела с медом и джемом. Щенка укусила собака и я его спасла, остановив кровотечение. Когда я принесла его матери, она его не узнала и отказывалась кормить, но я настояла, прижимала его к её груди. В общем, все было хорошо.
- Завистники сказал бы: а что же Казираги-Борромео знают о сельском хозяйстве ...
- У моего отца была ферма молочных коров в Валле - Ломеллина, а Пьер вырос в деревне, в Сен-Реми-де-Прованс. Скажу только, что за покупками мы ходили каждые две недели: все, остальное, от хлеба до овощей, - нашего производства.
- Во время изоляции вас посещала мысль, что "никогда больше"?
- В этом не было необходимости, потому что мы и так живем тихой жизнью. Со своей стороны, я выработала решимость заботиться о своих близких, в частности, я хочу проводить больше времени со своим отцом, которому 85 лет. Из-за вируса он был от нас изолирован. Когда бабушка Марта скончалась, мне потребовалось много времени, чтобы простить себя за то, что я не успела сделать с ней определенных вещей, например, поехать в Индию, об этой поездке она так хлопотала, а я из-за своих обязательств ее откладывала, пока не стало поздно. Я до сих пор сожалею и запомнила этот урок.
- Разве работа с Красным Крестом в условиях крайней необходимости не доставляла вам неудобств?
- Нет, было важно увидеть готовность стольких людей помочь другим. Я раздавала маски с часу до семи вечера; делала по 80 тестов в день, были и положительные. Постепенно я прошла все этапы волонтерства.
- Затем вышла книга, посвященная приключениям Греты Тунберг и вашего мужа.
- Она удивительная девушка, которая делает больше, чем кто-либо другой. Мы общались на экологические темы. Кроме того, я написала детские стишки, что бы донести до детей важность того, что делает их папа.

- Пьер рассказывал что-нибудь о ней?
- Он сказал мне, что она мало говорит, но у неё отличное чувство юмора. И что она ничего не боится: в какой-то момент они оказались посреди двух ураганов и она, сосредоточившись, продолжала писать свою речь.
- Были ли вы бунтаркой в юности?
- У меня были четкие политические взгляды, может быть, даже более четкие, чем сейчас. Я протестовала в дни операции "Чистые руки" и участвовала в акциях. Дома проходили жаркие споры, не совсем здоровые, я бы сказала. У меня была репутация занозы в заднице. Это были ссоры, о которых у меня остались неприятные воспоминания.
- А сейчас?
- Я стала мягче. Накануне вечером я общалась с женщиной, которую раздражали другие женщины, борющиеся за равную оплату. В прошлом я бы сразу начала спорить. Но в этот раз я сказала себе не обращать внимания, это человек, который никогда в жизни ничего не делал, энергия будет потрачена зря.
- Общаетесь с Микеле Санторо (политик, тележурналист) сейчас?
- Только если поздравить друг друга с Рождеством. Не более.
- Теперь вы в стороне от итальянских событий?
- Я назвала свою продюсерскую компанию Astrea в честь греческой богини правосудия, и я хотела бы производить контент с реальным социальным воздействием. Мы занимаемся климатом, энергетикой, женскими правами, беженцами...Первая работа должна увидеть свет в течение года, и мы работаем с Amazon Prime над первым большим сериалом, снятым в Европе по моему проекту. Дело начинает работать.
- В чем смысл фотосессии для Buccellati?
- Они выбрали меня, потому что знают, что с юных лет я ношу на шее один из их кулонов - подарок моей мамы, которая владеет другими украшениями этого бренда, производящего непревзойденные шедевры. Кроме того, это разумный способ финансировать другие проекты, поскольку было бы сложно открыть свою компанию самостоятельно.
- Что ж, под вспышками фотоаппаратов не чувствовали, что скучаете по своей молодости (Беатриче в прошлом работала моделью)?
- Нет. Недавно я поняла, что уже не та, какой была 8 лет назад. Я примирилась с собой. Жизнь, если ее слушать, всегда подскажет вам путь.
Tags: mc - Беатриче Казираги, Интервью
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 30 comments