YA (khalivopuloy) wrote in euro_royals,
YA
khalivopuloy
euro_royals

Categories:

Эдуард и Уоллис: The Crown in crisis


9 июля в Британии поступит в продажу книга Александра Лармана "The Crown in crisis". Книга рассказывает об отношениях Уоллис Симпсон и Эдуарда VIII.

Сам Александр великодушно поделился с The Telegraph выжимкой из его новой книги.

Из-за нее он поссорился со своим братом. Его невестка возмущалась от ее замашек дивы. Что же в действительности происходило во дворце, когда Эдуард встретил Уоллис.

Через полгода после того, как Эдуард стал королем, он захотел праздника, так как чувствовал себя измотанным ответственностью и обязанностями. Поначалу он решил отправиться на виллу недалеко от Канн, но передумал, так как там недалеко, в Испании, бушевала гражданская война. Было решено отправиться в круиз. Он зафрахтовал роскошную яхту Nahlin, интерьеры которой королевский конюх Джон Эйрд описал как "публичный дом в Кале". Библиотека яхты была выброшена и заменена на какое-то дикое количество алкоголя, а на палубе установили переносной бассейн.

Король и его любовница Уоллис Симпсон, в то время все еще состоявшая в браке со своим вторым мужем Эрнестом Симпсоном, занимали лучшие апартаменты на одном конце яхты, в то время как другие гости - друзья, знакомые, включая графа Сефтона и его любовницу- проживали в этом квазигалльском борделе на другом конце.

Томми Ласселлес, помощник личного секретаря Эдуарда, который так же находился на яхте, описал её как "внешне столь же респектабельную, как лодка архидиаконов, но факт остается фактом, что два главных пассажира сожительствовали с женами других мужчин".
Вскоре возникла напряженность между заявленной целью путешествия - праздником для короля и его друзей - и ожиданием, что монарх, путешествующий по Европе, будет выполнять некоторые дипломатические функции.

Даже когда Эдуард пытался сохранить свою анонимность, называя себя герцогом Ланкастером, весь праздник приобрел странно театральный характер, поскольку интимный романтический отдых был разнообразен присутствием группы друзей, персоналом, прихлебателями, двумя эсминцами и десятками тысяч местных жителей стран, которые они посетили.

Уоллис была счастлива, когда их тепло встретили при первом публичном появлении как пары, заявив снисходительно: "Мы оба были рады что эти все незнакомцы с простыми сердцами желали нам добра".
Но когда подруга Эдуарда, светская дама Диана Купер, присоединилась вместе со своим мужем к круизу в Сплите, она по другому оценила весь этот выводок.

В письме к своей подруге она заметила, что основной заботой Эдуарда была Уоллис, которая имела власть над ним.
"Король суетился вокруг нее, вставал на колени, что бы достать подол ее платья из под ножек стула". Ситуация быстро пошла наперкосяк, когда Диана и другие гости стал понимать, кто является главный в этой паре."Она смотрела на него как на придурка. А затем начала придираться к нему за то, что он был молчалив и груб с миссис Джонс [гостья обеда]. Это было неплохое представленние, достаточно эффектное. "Она все продолжала...А он становился немного раздраженным и грустным".
Вместо того, что бы видеть двух страстно влюбленных людей, Диана видела, что Эдуард выглядел никчемным и смешным. "Очень никчемный" в этом своем увлечении.

Как она писала, после очередной вспышки гнева, вызванной тем, что Уоллис отказывается купаться: "Правда в том, что он вызывает у нее скуку. И ее придирки к нему и ее холодность по отношению к нему - раздражение и скука". Тем временем Дафф Купер заметил: "Она хорошая и разумная женщина, но она тверда, как гвозди и не любит его".
Вернувшись в Англию, Дафф признался политическому деятелю Генри "Чипсу" Ченнону, что он «возмущен эгоистичной глупостью короля", и вместе со своей женой совершенно скептически относится к вероятности брака между двумя такими явно разными людьми.
И все же в декабре 1936 года, через четыре месяца после круиза, Эдуард отказался от трона, а в следующем году в замке в долине Луары, предоставленном им французским миллиардером, он женился на Уоллис.

Кризис отречения представляет собой социальный и политический переворот, с чем Англия редко сталкивалась до этого. Единственная подходящая аналогия - гражданская война. Только в этом случае вся ответственность лежит на одном человеке. Она была худощавой, безукоризненно одетой бездетной разведенной американкой средних лет.

Там было бесчисленное множество слухов и недоразумений относительно ее причастности к кризису отречения. И все же самый замечательный факт о ней - самый простой. Уоллис Симпсон была женщиной, которая привела Великобританию в состояние кризиса, которое угрожало ее стабильности как нации. В конечном итоге это было решено, но с большими последствиями.

Симпсон стала самой фотографируемой и обсуждаемой персоной того времени, вплоть до своей смерти в 1986 году. Всю жизнь ее осуждали и называли амбициозной голддигершей. И все же мало кто исследовал то, что действительно происходило за закрытыми дверями между ней и ближайшими родственниками и друзьями Эдуарда в преддверии отречения: как само присутствие Уоллис испортило отношения Эдуарда с его внутренним кругом, холодность между Уоллис и герцогиней Йоркской (будущей королевой Елизаветой) в результате ее возмутительных требований и преднамеренного незнания королевского протокола.

И прежде всего то, как все это отразилось на отношениях Эдуарда с его любимым братом Берти (позже королем Георгом VI), который до этого был его самым близким другом и союзником.
Это была большая честь сделать это [исследовать], используя архивные источники, некоторые из которых были опубликованы лишь недавно, а некоторые впервые будут обнародованы в книге "Crown in crisis", включая новые и неизданные интервью с теми, кто знал Эдуарда и Уоллис. При написании книги использовались так же письма, дневники, записи, составленные теми, кто непосредственно присутствовал при отречении.

Раньше, если король хотел взять женщину в жены, но встречал сопротивление различного рода, он действовал грубой силой. Но во времена Эдуарда это было уже невозможно. Изначально он испытывал недостаток в блестящих советниках и вместо этого был настроен против самых влиятельных фигур в британском обществе, которые пытались расстроить его желание жениться на Уоллис, некоторые из принципа, другие из личной вражды. Однако у Эдуарда, по крайней мере, был один неизменный советчик - Берти, его младший брат и предполагаемый наследник.

В то время как младшие братья Эдварда, принц Джордж и принц Генри, были соответственно гедонистским развратником и дружелюбным ничтожным пьяницей, Берти был порядочным и принципиальным человеком, которому Эдуард завидовал. Первоначально он доверял Берти. Он пытался разделить с ним бремя короны, так как Берти разбирался в тонкостях документов и государственных дел. Однако это доверие не распространялось на его отношения с Уоллис.

Два брата, которые до этого были близки, начали отдаляться друг от друга. Берти, тогда герцог Йоркский, имел счастливую семейную жизнь со своей женой и дочерьми, чего не было у короля.
Иногда их разные подходы вызывали напряжение. И через несколько месяцев после того, как Эдуард начал встречаться с Уоллис, отношения между двумя братьями разладились.
Хелен Хардинг, жена личного секретаря Эдуарда, написала в своих мемуарах: "[Берти] чувствовал, что потерял не только друга, но и быстро теряет брата".

26 сентября 1936 года, когда Йоркские прибыли на ужин в Балморал, уже были заметны изменения в отношениях, они стали недоброжелательными. Тем не менее, Уоллис значительно ухудшила ситуацию из-за собственных неосторожности и высокомерия.
Этикет и традиции диктовали, что приветствовать членов королевской семьи имеют право только официальные хозяева дома, в этом случае, Эдуард. Но Уоллис имела наглость приветствовать герцогиню лично, когда та вошла в гостиную. Свидетель той сцены заметил, что это было "преднамеренным и просчитанным показом" власти".

Однако Уоллис тут просчиталась, перед нею стояла герцогиня Йоркская, которая, как поняла Уоллис, не была такой покладистой как король Англии.
Герцогиня демонстративно проигнорировала Симпсон, сказав "как будто никому конкретно", "я пришла пообедать с королем", и это дало желаемый эффект. Эдуард, выглядевший "довольно испуганным", закончил быстро разговор с одним из гостей, подошел встречать Елизавету, и вечер прошел более спокойно, даже если Берти и "смутился и очень нервничал" из-за стычки.

Хотя позже Эдуард писал об этом 11-дневном пребывании в Балморале как о славном времени ("Жизнь в замке была чрезвычайно приятной"), у других был скорее неприятный опыт.
Герцогиня Йоркская написала королеве Марии, что «для нас и всех это большая печаль и чувство утраты. Он уже никогда не будет таким же для нас ...Я чувствую, что причина этого - это определенный человек. Я не чувствую, что могу подойти к ней и пригласить ее в наш дом...Вся ситуация сложная и ужасная".

Сам того не понимая и не желая понимать, Эдуард сумел отдалиться от всей своей семьи.
К концу 1936 года многие разделяли чувства герцогини Йоркской. "Я стал ненавидеть эту женщину", - сетовал премьер-министр Стэнли Болдуин государственному служащему Томасу Джонсу в начале ноября. "За девять месяцев она сделала больше, чтобы нанести ущерб монархии, чем Виктория и Георг V, чтобы восстановить ее за полвека. Если он женится на ней, она автоматически становится королевой Англии. После этого я подал бы заявление об отставке и думаю, что мои коллеги [тоже] согласятся сделать это".

Позже в этом месяце, 16 ноября, король провел напряженную и непродуктивную беседу со своей матерью. Королева Мария вспомнила непримиримые возражения ее покойного мужа против Уоллис и его отказ признать ее супругой сына. Мария,по крайней мере, дважды спросила Болдуина, можно ли что-нибудь сделать, на что премьер-министр пожал плечами. О разговоре с Болдуином королева ничего не сказала Эдуарду, что бы он не принял его молчание, как согласие.

Эдуард вероятно не знал, как мать проводила последние недели, она все больше и больше с ужасом читала сообщения американских газет об отношениях сына с миссис Симпсон.
Как написала ее подруга Мария Беллок Лоундес в ноябре 1936 года: "Королева Мария страдает. Она не может ни спать, ни есть. Герцогиня Йоркская сочувственно сказала ей, что чувствует себя совершенно подавленной ужасом и эмоциями ...Кто-то чувствует себя таким беспомощным против такого упрямства". Столкнувшись с немыслимым, королевская семья полагалась на королевский протокол, даже при том, что все угрожало обрушиться вокруг них.

Наконец, 10 декабря, к тому времени, когда решение отречься от престола было принято безоговорочно, Берти договорился с Эдуардом о том, чтобы тот встретился с матерью. Они встретились и некоторое время провели вместе, как отметил Берти. Король попытался оправдать себя, но она дала понять, что она по-прежнему не одобряет его действия и что она была сбита с толку обстоятельствами, приведшими к этому печальному итогу.
Позже Эдуард заявил, что: "Ее сердце замерло перед сыном, побудив ее с нежностью сказать:"Для меня самое худшее, что вы не сможете видеть ее [Уоллис] так долго [ в соответствии с условиями ее развода]. Это кажется романтической выдумкой, не в последнюю очередь потому, что Эдуард, расстроенный и злой, бушевал и кричал, как сумасшедший.

Более ясное описание встречи и других подобных ей можно найти в письме, которое Мария послала ему. В нем она заявила, что "вы вспомните, как я была несчастна, когда вы сообщили мне о вашем предполагаемом браке и отречении, и как я умоляла вас не делать этого ради нас и ради страны. Вы, похоже, не могли ничего принять ... или выслушать любой совет. Я не думаю, что вы когда-либо осознавали тот шок, который вызвало то отношение, которое вы проявили к вашей семье и всей нации".
Материнского благословения, на которое так надеялся Эдуард, не случилось.

После отречения Эдуарду, теперь уже герцогу Виндзорскому, Георг VI предоставил ежегодное пособие в размере 25 000 фунтов стерлингов благодаря тому, что он исказил свое финансовое положение; он ложно утверждал, что он был фактически нищим, несмотря на то, что имел наличные деньги и инвестиции более миллиона фунтов стерлингов.
Он чувствовал себя освободившемся, наслаждаясь лыжами и походами. Его помощник, личный секретарь Годфри Томас, сообщил, что Эдуард "не сожалел о прошлом и не сомневался в будущем". По его мнению, он жил жизнью вечного женатого блаженства.

И все же одной вещью, которая глубоко ранила Эдуарда, был отказ короля позволить Уоллис именоваться как "Ее Королевское Высочество"; он безуспешно звонил Георгу ежедневно, чтобы выпросить этот титул для Уоллис.
В конечном итоге это привело к отчуждению герцога и герцогини Виндзорских от королевской семьи.
Они никогда больше не жили в Британии, а посещали страну только по официальному приглашению монарха. Чтобы уберечь их от неприятностей, Эдуард стал губернатором Багамских островов во время Второй мировой войны, он ненавидел это свое решение. Он назвал острова "британской колонией третьего класса" и хотел получить более важную работу, в то время как Уоллис больше интересовалась поездками по магазинам во Флориде.

Хотя и Эдуарду, и Уоллис хотелось бы влиятельных позиций, им никогда не давали никаких общественных ролей. Они получали гонорары от газет за то, что делились с ними секретами отречения. Герцог заработал 25 000 долларов за написание четырех длинных статей для журнала Life, а также в 1951 году он написал довольно прибыльные мемуары "История короля", в которых изложил свою сторону кризиса отречения.
Автобиография Уоллис "У сердца есть свои причины" была опубликована пять лет спустя.

Поскольку Эдуард был освобожден от ответственности за уплату подоходного налога французским правительством и смог продать права на свою книгу американскому продюсеру, они смогли жить богато, но бесполезно.
И все же Эдуард никогда так и не помирился со своим братом. Хотя он присутствовал на его похоронах, его не пригласили на коронацию Елизаветы II в 1953 году, вместо этого он смотрел ее по телевизору с Уоллис, он оставался оторванным от королевской семьи пока он не умер от рака горла в 1972 году.

После круиза сэр Сидни Уотерлоу, британский посол в Греции, написал пророческое письмо, в котором он подытожил свои впечатления об Эдуарде и Уоллис. Он пожаловался на "почти невероятную пустоту" этого праздника, но поинтересовался, не может ли этот союз, каким бы странным и вообще не подходящим и смущающим для государства он был, в конечном итоге, стать чем то новым для Британии.

Герцог и герцогиня умерли богатыми, ими восхищались. Но умерли они в одиночестве, оставленные семьей и друзьями.
И все же они оба демонстративно приняли дух индивидуализма, король отбросил столетия протокола, чтобы следовать желанию своего сердца. Это был безумно романтичный выбор, который до сих пор находит отклик.
Tags: Книги, Королевская семья Британии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 34 comments