arwen_eleniel (arwen_eleniel) wrote in euro_royals,
arwen_eleniel
arwen_eleniel
euro_royals

Categories:

Часть 2 интервью Великой герцогини Марии-Терезы журналу Paris Match

Продолжение этого поста.
Судя по фото, должно быть ещё что-то про других внуков и, возможно, замок Берг, но пока этих кусков интервью нет.
Фотографии в этом посте взяты не из статьи, а добавлены мною из других ресурсов.



Принц Шарель родился через год после смерти Великого герцога Жана. Как Вы думаете, это знак?
Его сделало его [Шареля] рождение ещё более трогательным, я имею в виду, Шарель - это чудесный подарок, который он [Жан] послал нам свыше. Небо плакало год назад, когда мы хоронили моего свёкра, и солнце светило ярко, когда родился наш маленький Шарель.


Люксембург выходит из [коронавирусного] кризиса с 4000 заболевшими и 110 погибшими на 825000 жителей, включая иностранных подданных [, что намного меньше] по сравнению с соседними Бельгией и Францией. Как Вы думаете, каким образом удалось этого добиться?
В первую очередь, это низкая плотность населения. Еще этому способствовал тот факт, что в Люксембурге большое количество биомедицинских лабораторий. Но, что важнее всего, это результат выдающейся работы нашего правительства. Наш министр здравохранения, Поллет Ленерт (Paulette Lenert), смогла создать очень эффективное подразделение по борьбе с коронавирусом. Была разработана и рано внедрена правильная стратегия тестирования и ношения масок. С самого начала эпидемии каждый житель Люксембурга (включая иностранцев) получил по почте 50 масок. Я хочу поблагодарить французов, бельгийцев и немцев, которые составляют значительную часть младшего медицинского персонала наших больниц и домов престарелых - без них мы бы не смогли так же еффективно справиться с ситуацией.


Маленький принц пришёл в мире, поставленном с ног на голову беспрецендентным всемирным кризисом. Каково это, родиться в мире "после"?
Будет бесконечно жаль, если мир ничему не научится у текущего кризиса. Коронавирус заставил нас понять, насколько мы зависим друг от друга. Мы больше не можем существовать, не обращая внимание на проблемы других. Но в тоже время, мы должны стать регионально самодостаточными - по крайней мере, в плане удовлетворения базовых нужд. Благодаря нашему режиму самоизоляции, природа получила столь желанную передышку и смогла вновь заявить о своих правах: небо над Дели вновь стало голубым, в городе стало можно дышать. Я надеюсь, что этот кризис заставит нас отказаться от нашей культуры сверхпотребления и начать чуть больше уважать планету, так что все маленькие шарели будут жить в мире, у которого есть будущее. Вот для чего всё это было.

Этот ребёнок родился с тяжёлой ношей на плечах. Как, исходя из Вашего опыта, Вы сможете помочь ему принять эту ношу?
Мне всегда казалось несколько несправедливым, что по велению судьбы ребёнок оказывается вынужден нести такое бремя и не может от него отказаться. Мой муж и я воспитывали Гийома, отца Шареля, таким образом, чтобы он понимал, что не обязан подчиняться этой судьбе. Когда ему это было нужно, мы дали ему время подумать, всё тщательно взвесить. И это уже потом он пришёл к нам и сказал, что готов занять герцогский трон, когда придёт время. Что же касается Шареля, то это задача Гийома и Стефани его подготовить, и я уверена, что они будут прекрасными родителями.


Ваша невестка, Стефани, потеряла обоих своих родителей. Чувствуете ли Вы себя вдвойне ответственной перед этой молодой матерью?
Мы прекрасно понимаем, что других бабушки и дедушки у Шареля нет. Когда он родился, у меня сердце замерло от мысли, что Стефани не смогла разделить этот момент со своими родителями. Мой муж и я постарались показать ей, что мы рядом и она всегда может на нас положиться. Так же я знаю, и это замечательно, что она окружена своими многочисленными братьями и сёстрами, с которыми её связывают тесные связи. (Здесь автор статьи напоминает, что мать самой Марии-Терезы умерла ещё до рождения Александры и Себастьяна, а отец - когда им было 2 года и год, соответственно).


Будете ли Вы объяснять Шарелю (как и той юной ливанской девушке, которая удивилась, что Вы не носите корону в своих поездках), что быть принцем - это не всегда то, что кажется?
Естественно. Больше всего нам хотелось избежать зависти, и мы всегда объясняли детям, когда они были маленькими, что их старший брат родился с определённой судьбой, которая дала ему привилегии, но одновременно требует от него жертв, ведь он никогда не сможет выбрать себе профессию по душе или жить там, где хочется. Если бы вы сегодня спросили четырёх наших младших детей, завидуют ли они Гийому, они бы хором ответили, что их полностью устраивают их собственные жизни. Ещё мы учили их поддерживать друг друга, говорили им, что Гийом всегда их поддержит, но и ему нужна будет их помощь и поддержка на его сложном жизненном пути. Нам это удалось: я вижу, что Гийом абсолютно счастлив на своём месте, что он постоянно заботится о благополучии братьев и сестры, и они тоже защищают его и его жену. Я надеюсь, что между Шарелем и его кузенами будет то же самое.


Высказывая своё удивление нападкам на Вас, Ваш супруг указал на Вашу беспристранную борьбу против сексуального насилия, дислексии, плохое обращение с детьми-заключёнными...
Мои обязанности Великой герцогини дали мне возможность увидеть проблемы женщин. Я хочу продолжить эту деятельность, продолжать бороться снасилием в его самой коварной, но, вероятно, самой распространённой форме - мизогинией, от которой недавно пострадала и я.


Великий герцог также упомянул о Вашем желании модернизировать монархию.
С самого начала правления мы хотели добиться многих вещей, но, как это часто случается с древними интститутами, мы столкнулись с активным сопротивлением. Мой муж долго пытался внедрить те изменения, рекомендуемые в этом отчёте [Варино]. Но, как это часто бывает, люди на ответственных должностях в стенах нашего собственного дома противодействовали его запросам.


Вероятно, самым болезненным моментом отчёта было напоминание о том, что у Вас нет никакой конституционной роли. Вы боитесь, что это означает полное Ваше удаление?
Я не считаю этот момент болезненным, т.к. я никогда не требовала никакой конституционной роли. Я взяла на себя сложную задачу, которая стимулирует меня уделять особое внимание моей частной жизни и моей семье, и хотелось бы, чтобы это признавали. Моё положение очень противоречиво: с одной стороны, ожидается, что я всегда буду рядом с моим мужем в его представительских функциях, а с другой, мне постоянно напоминают, что я ничего не представляю. В психологии это называется парадоксальным запретом. Меня обвиняют в том, что я имею слишком много влияния на моего мужа. Мы пара; мы обмениваемся своими идеями, переживаниями, разговариваем - и это самая нормальная вещь для меня. Или мы уже не ожидаем, чтобы жена поддерживала своего мужа, особенно, если этот муж король или политических деятель? Я помню прекрасные слова, которые король Бельгии Альберт II сказал о своей жене, королеве Паоле. Он сказал, что не смог бы прожить свою жизнь монарха без её постоянной поддержки. Привилегии или нет, для меня важно прожить эту "особенную" жизнь вдвоём. Мне неприятно это говорить, и поверьте мне, я делаю это только для того, чтобы жизнь будущих поколений стала легче. Может быть, однажды, жена принца Шареля скажет мне спасибо.


Вы бунтовщица?
Я не ощущаю себя бунтовщицей - скорее, человеком, жаждущим инноваций. Современная монархия - важный и сложный институт. Мы стоим одной ногой в традиционном прошлом, а другой в 21 веке, и очень важно найти равновесие между этими двумя вещами. Нужно знать, как одновременно внедрять что-то новое и деятельно поддерживать конституцию. Именно к этому я стремлюсь в своих гуманитарных и социальных инициативах, и именно поэтому мой муж сотрудничает с министром окружающей среды. Я надеюсь, что именно этого ждёт от нас новое поколение люксембуржцев.


P.S. Ещё пару кусочков фото с внуками нашлось:

Tags: lu - Великая Герцогиня Мария-Тереза, Герцогская семья Люксембурга
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 19 comments