Заносчивая Вандербильдиха (leprofesseur) wrote in euro_royals,
Заносчивая Вандербильдиха
leprofesseur
euro_royals

Categories:

Kensington Palace: An Intimate Memoir From Queen Mary To Meghan Markle. Продолжение.



Том Квинн продолжает радовать читателей Дейли Мейл королевскими сплетнями. На этот раз - из глубины веков.

[О чудиках]Эдвард VII, как известно, называл Кенсингтонский дворец «грудой теток» - потому что многие из его родственников были запрятаны в этом огромном муравейнике из больших квартир.

Однако, чтобы иметь жилье по этому адресу, претендентам даже не нужно было состоять хотя бы в отдаленном родстве с королевской семьей.

На протяжении ХХ века неисчислимое количество придворных голубых кровей - некоторые из довольно древние - цеплялось за свои квартиры.

Рон Уилсон [не настоящее имя], который был слугой во дворце в 1960-х годах, часто был озадачен тем фактом, что столь многие жители, казалось, совершенно не знали друг друга.

«Там были известные жильцы, такие как принцесса Алиса, которая была совершенно чокнутая, как бывают только старые аристократки», - вспоминает он. - «Но там было также много других пожилых людей с чудесными clipped accents (акценты, при которых слова и слоги не растягиваются).

Они всегда говорили властным голосом, поэтому никто не задумывался о том, должны ли они вообще там находиться. И мы шутили, что, если они говорят правильно и достаточно уверены в себе, они могли бы просто войти с улицы, и никто бы не сказал ни слова.

Некоторые были совершенно безумны. Я помню, одна одна старая леди взяла меня за руку однажды вечером и начала говорить со мной о танцевальном вечере, на котором она была до войны. Я думал, что она имела в виду Вторую Мировую войну, но быстро понял, что она имела в виду Первую мировую.

Она также тихо сплетничала о сексуальных аппетитах Эдварда VII. Наклонялась поближе и говорила: «Этот маленький паршивец вряд ли хоть когда-то принимал ванну. От него ужасно воняло. И вы знаете, он встречался только с женщинами, которые были с каждым мужчиной в Лондоне». Я улыбался и слушал. Это было очень неловко, потому что, будучи слугой, я мог быть уволен за то, что разговаривал с ней; и все же, если бы я бесцеремонно ушел, она могла бы в любом случае уволить меня.

Я до сих пор понятия не имею, кто она была».


[При Вильгельме III]Кенсингтонский дворец обязан своим существованием тому, что король Вильгельм III страдал астмой. Стремясь сбежать из своего сырого и полного дыма дворца в Уайтхолле, он в 1689 году заплатил около 20 000 фунтов стерлингов за прекрасный дом среди полей и лугов, а затем потратил еще 92 000 фунтов на его расширение.

Несколько сотен придворных перебрались с королем и королевой, хотя многие возмущались тем, что были вынуждены покинуть центр города.

Никто не осуществлял контроль за тем, кем они были. На самом деле, если совершенный незнакомец выглядел и говорил как джентльмен, его могли легко допустить в покои монарха.

И если его замечали король или королева, либо из-за его внешности, либо из-за остроумного ответа, его будущее при дворе было обеспечено. Никто не волновался, что незнакомец может попытаться убить короля.

Наказание за подобную ​​попытку было настолько ужасным, что предполагалось, что никто никогда не осмелится. Подобно тому, как хорошо одетые и уверенные люди могли втереться к королю, друзья слуг могли втереться на кухни Кенсингтона, чтобы получить бесплатный обед или ужин.

Кто мог знать, кто они такие, когда не только у придворных, но и у некоторых старших слуг были свои слуги?

Всем платили гроши, потому что предполагалось, что они украдут практически все, что не приколочено. Даже на коронации короля еду, столовые приборы, стаканы, ткани и даже столы, на которых сервировался пир, к концу дня разворовывали.

Подобные вещи всегда хуже всего в королевских дворцах. Например, в Сент-Джеймском дворце королевский слуга - мистер Фортнум - настолько искусно крал свечи и другие мелкие предметы, что в 1707 году он смог начать бизнес со своим лендлордом мистером Мейсоном.

Прямо недалеко от дворца они открыли магазин, который принес им состояние. Несмотря на сомнительное происхождение, Fortnum & Mason по-прежнему считается элитным магазином. А в Кенсингтонском дворце, бедный старый король Вильгельм, которого большинство считало суровым кальвинистом, не умеющим веселиться, должен был отсиживать по несколько балов в неделю, которые посещали одновременно до 600 человек. Глядя на залы, которые не такие большие, легко понять, почему гости жаловались на ужасную тесноту.

Хуже того, люди справляли нужду либо в углах комнат, либо в ведра или горшки, часто спрятанные в углубления за каминами. Это считалось надлежащим поведением - но для огромного количества людей, собравшихся в Кенсингтоне, это означало, что запахи были невыносимыми.

В конце концов, в ключевых комнатах должны были быть установлены таблички с надписью: «Не мочиться».


[При Анне]Следующим монархом, который занял Кенсингтонский дворец, была королева Анна, чьи личные увлечения были недавно вытащены на свет божий в фильме 2018 года «Фаворитка». Были ли у нее интимные отношения с ее близкой подругой Сарой, герцогиней Мальборо, неясно, но у них, несомненно, была тесная связь.

В течение многих лет они писали друг другу любовные письма, используя псевдонимы; Сара была миссис Фриман, а Анна - миссис Морли. Но Сара, которая дружила с Энн с детства, позволяла близкому знакомству перерастать в неуважение.

Когда королева больше не смогла выносить, что с ней разговаривают так, как если бы она была деревенской дурочкрй, она удалила свою подругу от двора и больше никогда с ней не разговаривала. Меж тем Анна стала популярной среди своих подданных.

Она ловко возродила старую королевскую традицию, которую отмел брезгливый король Вильгельм: дотрагиваться до кожи людей, страдающих золотухой. Несмотря на отсутствие доказательств того, что ее прикосновение обладает магической силой, тысячи благодарных подданных пришли в Кенсингтонский дворец в надежде на то, что их королева исцелит их.

Что касается Анны, то ее самым большим утешением в последние годы жизни, по-видимому, была еда, особенно шоколад. Когда она умерла в 1714 году, она была настолько толстой, что ее гроб был почти квадратным. Поскольку Анна умерла, не оставив наследника, трон перешел к ее ближайшему родственнику-протестанту.


[Георги I и II]Так в Британии появился первый в ряду довольно маленьких, вспыльчивых немцев. Когда он приехал сюда, у Георга I уже была темная история за плечами. Он женился на веселой молодой женщине по имени София из-за денег, но их отношения быстро испортились.

С самого начала он ясно дал понять, что предпочитает свою любовницу Мелюзину, от которой у него впоследствии было три дочери. Все было иначе, когда его жена завела любовника. В точности как мафия, семья Георга организовала исчезновение графа Филиппа фон Кенигсмарка.

По словам историков, его тело либо бросили в реку, либо разрезали на куски и похоронили под половицами замка Георга в Ганновере. Что касается Софии, то ее заперли в замке в течение следующих 30 лет и не разрешали никого не видеть, даже своих детей.

Таким образом, новый король приехал в Кенсингтон без супруги. Не то чтобы ему вообще хотелось быть там: он так никогда и не выучился бегло говорить по-английски и надолго отлучался в Ганновер так часто, как мог.

Чувствовал ли он, что некоторые из его придворных презирают его? Конечно, Георг не обладал ни одним из тех качеств, которыми они восхищались: он не был ни остроумным, ни хорошим собеседником, ни особенно вежливым. Многие высмеивали его за то, что у него была и очень толстая любовница, и очень худенькая.

Мелюзину Шуленбург, худую, прозвали Жираф или Майский шест; а Шарлотту Килмансегг, толстую, - Слон.

Шарлотта - Слон - на самом деле была единокровной сестрой Георга, поэтому вряд ли его отношения с ней были сексуальными. Но ей и Мелюзине выделили покои рядом с королем в Кенсингтоне, и с ними обращались как с королевами.

Помимо охоты и любовниц, другой постоянный интерес Георга заключался в том, чтобы пакостить своему сыну, также Георгу. Он ненавидел его, и это чувство было взаимным. Никто не знает точно, почему. Впрочем, кажется правдоподобным, что принц Уэльский никогда так и не простил своего отца за то, что он сослал его мать в отдаленный замок.

Молодой принц благоразумно основал альтернативный двор на Лестер-сквер, который вскоре привлек к себе сильных мира сего. Отчасти, чтобы позлить своего сына, Георг I построил великолепную новую лестницу в Кенсингтоне, переоборудовал залы для приемов и начал устраивать роскошные вечеринки.

Иногда, однако, отец и сын были вынуждены встречаться - например, когда младший Джордж выбирал невесту. Когда короля представили его будущей невестке, принцессе Каролине Бранденбург-Ансбахской, он кивнул, поклонился, а затем поднял ее юбки и заглянул под них - жест, вряд ли рассчитанный на то, внушить молодой паре любовь к себе.

Позже, после того, как у принца Уэльского и его жены появились три дочери и два сына, однажды король просто забрал детей к себе - кроме старшего, который учился в Ганновере.

Младший мальчик умер вскоре после прибытия в Кенсингтонский дворец; и до конца детства девочкам только иногда разрешалось видеться с родителями.

Несмотря на это, у них было хорошее воспитание. Вскоре у них появились свои придворные, а на клавесине их учил играть Гендель, частый посетитель Кенсингтонского дворца. Что касается короля, его поступки становились все более своеобразными.

Дворец трещал по швам - теперь он вмещал 1000 человек - и он начал использовать лестницы и коридоры слуг, чтобы избегать своих придворных. И каждый вечер он проводил со своей любовницей Мелюзиной и их тремя внебрачными дочерьми ровно три часа.

Он умер, вероятно, от инсульта, в 1727 году в своей любимой Германии. Немногие люди, которые были при дворе в Кенсингтоне, могли сказать доброе слово о Георге II.

Привыкнув добиваться своего от всех, кроме отца, он был склонен к вспышкам гнева - он часто срывал свой парик и пинал его по комнате. Он также обладал настолько большим самомнением, что не воспринимал шуток.

Однажды вечером одна из его дочерей выдернула стул из-под женщины, севшей играть в карты. Та упала на пол, и король взревел от смеха. Два дня спустя дама отомстила, сыграв с королем ту же шутку, и он был настолько взбешен, что прогнал ее от двора.

Новый король был рад снова иметь доступ к своим трем дочерям. Но - тень отца - в нем развилось сильное отвращение к своему сыну и наследнику.

Частично проблема заключалась в том, что после того как Фредерик родился в Ганновере, он просто оставил его там. Они не встречались, пока молодой человек не приехал в Англию в 21 год. По мнению отца, Фредерик все делал неправильно.

И принц, который женился в 29 лет, отплатил той же монетой. В течение нескольких недель Фредерик и его жена Августа приводили в бешенство королеву Каролину, например, тем, что намеренно опаздывали в часовню в Кенсингтоне. Чтобы занять свои места, они должны были пройти мимо нее, а значит, королеве приходилось вставать.

Это продолжалось до тех пор, пока Каролина больше не смогла этого выносить: она сказала сыну и его жене, что им придется использовать другой вход. Фредерик расценил это как ужасное неуважение и отказался когда-либо снова посещать часовню.

Опасаясь, что принц Уэльский создаст альтернативный двор - как он сам это сделал - Георг II продолжал позволять Фредерику посещать двор в Кенсингтоне. Но, к веселью придворных, оба они игнорировали друг друга.

Затем, в 1736 году, Фредерик сделал то, за что король никогда его не простил. У Августы начались роды в королевском дворце в Хэмптон-Корте.

Без разрешения отца Фредерик вытащил жену из постели, приказал подать карету и поехал в ночи, чтобы ребенок родился в Сент-Джеймсском дворце, подальше от его ненавистных родителей, которые настояли бы на том, чтобы присутствовать при родах.

Когда король и королева узнали, они помчались через весь Лондон, чтобы догнать их обоих. Они не только были в ярости от того, что пара уехала без позволения, но они подозревали, что те сбежали, чтобы у них было время найти здорового ребенка мужского пола.

Они успокоились, только когда обнаружили, что родилась девочка. Тем не менее, король был вне себя от ярости, что Фредерик и Августа покинули один из его домов без его позволения.

Он немедленно написал своим министрам, придворным и другим членам семьи, чтобы предупредить их, что, если кто-то продолжит поддерживать отношения с его сыном и невесткой, их больше не будут принимать при дворе.

Больше всего его раздражало то, что однажды его наследник сядет на трон. Поэтому, когда Фредерик умер в 1751 году - от абсцесса легкого, - Георг II не мог скрыть своего восторга. Сам он умер в возрасте 76 лет в туалете в Кенсингтоне от разрыва аневризмы аорты.

Слуга услышал вздох - «это не было обычное королевское пускание газов», по словам доктора короля, - и нашел его на полу. Корона как полагается перешла к 22-летнему сыну Фредерика, который стал Георгом III.


[И снова о чудиках]Возможно, потому, что его воспоминания о Кенсингтоне были не совсем счастливыми, он превратил во дворец Букингем-хаус в Вестминстере. Кенсингтонский дворец был заброшен и зарос паутиной, и только несколько старых слуг продолжали присматривать за ним.

Его великолепные парадные покои отсырели и в конечном итоге стали хранилищем угля, сломанной мебели и брошенных картин. Но там было еще достаточно жилых квартир для тех, кто теперь превратился в бесконечный поток дядей, дальних двоюродных братьев, отставных придворных и аристократов.

Одной из них была дочь Георга III Елизавета, которая в 48 лет вышла замуж за Фридриха, ландграфа Гессен-Гомбургского - немецкого вдовца, страдающего ожирением, прозванного как Humbug (лицемер).

Говорили, что он вонял так сильно, что его пришлось вымыть непосредственно перед свадьбой - а когда он и его невеста ехали в их карете, его на нее стошнило. Другим обитателем был отец королевы Виктории, герцог Кентский, который накопил ужасные долги.

После его смерти, когда Виктории был всего год, вся его мебель и имущество в Кенсингтоне были вывезены кредиторами. Его вдова заняла достаточно денег, чтобы выкупить все обратно, поэтому через несколько недель все пришлось доставить назад во дворец. Виктория и сама жила там, пока она не стала королевой в 18 лет.

Отныне она использовала Кенсингтон в качестве склада для своих собственных придворных и родственников - среди них ее любимый дядя, Август, герцог Сассексский.

Чрезвычайно эксцентричный, в последние годы жизни он ел почти одно мороженое и черепаховый суп, и тратил почти все свои деньги на коллекционирование старых Библий и других книг. Ночью, не в силах уснуть из-за астмы, он бродил по коридорам и садам в большой черной шапке и длинной ночной рубашке.

Он отказывался снимать шапку на том основании, что, когда он сделал это один раз - для группового портрета по случаю вступлении своей племянницы Виктории на престол - он слег с сильной простудой. В течение последних десяти лет жизни герцога все его многочисленные комнаты в Кенсингтоне, включая шесть его библиотек, должны были постоянно держать смежные двери открытыми, чтобы его певчих птиц можно было выпускать из клеток, чтобы они летали так, как им заблагорассудится.

И каждый день один из его слуг проводил почти все весь день, заводя и подводя огромную коллекцию часов Августа.

Результатом было то, что каждый час (а во многих случаях каждые полчаса и даже четверть часа) его квартира была заполнена звоном и гонгами, мелодиями, государственными гимнами и военными маршами. К тому времени, когда он умер в 1843 году, герцог собрал более 5000 Библий, интерес к которым был скорее академическим, чем духовным.

Человек, который купил одну из его молитвенников, был поражен, обнаружив записку, написанную почерком Августа: «Я не верю ни единому слову».

К середине XIX века старый особняк на противоположной от дворца стороне Кенсингтон-Хай-стрит был превращен в сумасшедший дом. Среди лондонцев ходила шутка о том, что нельзя было отличить, проходя по улице, был ли он слева или справа.

По правде говоря, некоторые жители дворца, казалось, жили в другом мире. Например, дочь королевы Виктории Луиза сочиняла длинные молитвы и отправляла их различным членам правительства.

Когда она умирала в своей спальне в Кенсингтоне - ей был 91 год - она ​​надела свою старую свадебную фату. Младшая дочь Виктории, Беатриса, жила во дворце с 1896 года до своей смерти в 1944 году.

Она так и не оправилась от шока, когда Британия дважды вступила в войну с Германией. Слуга вспоминал ее бормотание: «Абсурд. Бедная Германия. Они наши друзья, действительно наша семья. Это смешно".

Через несколько мгновений она сказала бы: «Кареты действительно намного более цивилизованны, чем автомобили».

Другой реликвией прошлых времен была принцесса Алиса, которая была последней живой внучкой Виктории. Она дожила до 97 лет и умерла в Кенсингтоне в 1981 году.

Часто видели, как она бродила одна по магазинам на Кенсингтон-Хай-стрит.

Говорят, она была удивлена, обнаружив, что нужно заплатить, если хочешь что-нибудь забрать с собой.
Tags: Историческое, Книги, Королевская семья Британии, Сплетни Слухи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 37 comments