The Cut: Меган из Монтесито, она оставила "фирму" позади - часть вторая
Вторая часть интервью герцогини Сассекской для The Cut.
Даже если она и Гарри отошли от выполнения своих королевских обязанностей, Меган все еще прекрасно понимает, что люди видят в ней принцессу. "Важно думать об этом, потому что даже во время интервью с Опрой я осознавал тот факт, что есть маленькие девочки, которых я встречаю, и они просто такие: "Боже мой, это настоящая принцесса!" Но ее амбиции в отношении себя (и маленьких девочек, которые равняются на нее) больше, чем выйти замуж ради положения. "Я просто смотрю на них всех и думаю: в вас есть сила, чтобы создать жизнь, превосходящую любую сказку, которую вы когда-либо читали. Я не имею в виду "однажды ты сможешь выйти замуж за принца". Я имею в виду, что ты можешь найти любовь. Ты можешь найти счастье. Ты можешь столкнуться с тем, что может показаться величайшим препятствием, и тогда ты снова обретешь счастье".
Гарри или Эйч, как она называет его в шутку, или "моя любовь", как она обращается к нему, когда он стоит перед ней, как сейчас в темно-синих спортивных шортах, футболке и без обуви, появился откуда-то из дома, чтобы поздороваться. Я встаю, мгновенно понимая, какое замешательство испытала Меган, когда впервые встретилась с королевской семьей. Должна ли я пожать ему руку, или поклониться, или сделать реверанс, или отдать честь? Называть ли его принц Гарри, член королевской семьи, ранее известный как принц, экс-принц Гарри, герцог, сэр, мистер — подождите, у него есть фамилия? Словно желая предотвратить любые мои попытки сделать реверанс, Гарри протягивает руку, чтобы пожать мою, и приветствует меня.
Здесь очень красиво, уверяю я его, никак его не называя. "Мы чиним многие вещи, трубы, но это уже целая история", — раздраженно объясняет свой вид Гарри.
Накануне, когда Меган была на фотосессии для этого выпуска, Гарри был предоставлен самому себе, рассказывает он мне. "Вчера тебя не было около десяти часов, — замечает Гарри. — Скажи ей первое, что ты сказала, когда вернулась вчера, — говорит он, поворачиваясь ко мне. - Она сказала: "Я не модель". Я ответил: "Нет, ты, конечно, можешь быть моделью". А она такая: "Я мама!" Ты можешь быть и тем, и другим", — говорит Гарри, зарабатывая себе так много очков.
В октябре 2020 года пара запустила Archewell, универсальную компанию для своих пост-королевских занятий. На данный момент в нем три подразделения: некоммерческий ("который воплощает сострадание в действие", согласно веб-сайту); Archewell Productions, курирующее сделкус Netflix; и Archewell Audio, которое курирует сделку Spotify.
Эти двое управляют Archewell из своего общего домашнего офиса, а именно с двух плюшевых клубных стульев, поставленных рядом за одним столом, обращенных в комнату, как троны. "Большинство людей, которых я знаю, и многие члены моей семьи не могут работать и жить вместе, — мимоходом говорит Гарри, когда я заглядываю в их командный центр. Он произносит "семья", закатывая глаза. - На самом деле это очень странно, и может показаться, что это создает сильное давление. Но такое положение дел естественно и нормально".
На неделе, когда я приезжаю, в Archewell особенно многолюдно. В дополнение к поездке Гарри в Африку от имени благотворительной организации African Parks Меган запускает Archetypes, первый выпуск которого был показан на Spotify 23 августа. В планах еще одна поездка, в ходе которой они оба выступят на несколько благотворительных мероприятиях в Великобритании и Германии, в том числе одно в преддверии Invictus Games, спортивного турнира для пострадавших ветеранов воинских сил, который Гарри основал в 2014 году. После всей драмы похоже, что они разработали именно ту дестельность, которую хотели. иметь в качестве членов королевской семьи, но им было отказано.
"Я думаю, мы всегда знали, что первые несколько лет создания этой новой жизни с нуля будут самыми загруженными", — говорит Гарри. "Ну, это стартап, — вставляет Меган. - Мы строили бизнес. Во время карантина..." А, затем уже Гарри вмешивается: "Все взвешивают. Если ты что-то делаешь, тебя критикуют. Если ты ничего не делаешь, тебя все равно критикуют. Этого и так много, но..." "О, а потом рождение ребенка посреди всего этого", — шутит Меган. (Их дочь Лилибет родилась в июне 2021 года.)
До сих пор у Archewell было мало проектов. Первым анонсированным проектом был закулисный документальный сериал об играх Invictus Games, который еще не увидел свет. Меган работала над "Pearl", мультсериалом о 12-летней девочке, которая "вступает в свои права", путешествуя во времени, чтобы встретить важных женщин в истории, когда Netflix отменил его. "Вы мало что можете сделать, когда компания или подразделение меняют свой план, — говорит она. - И вы также мало что можете сделать, когда, даже если они думали, что проект был отличный, СМИ сообщат об этом, как будто это был только мой проект". Тем временем в Archewell произошла смена руководства по мере развития компании.
Согласно сообщениям в Los Angeles Times, вокруг этого документального фильма Netflix, в частности, и в отношении того, что пара собирается снимать, чувствуется нетерпение. Попытки узнать, чем могут быть эти другие проекты или каковы их планы, встречает институциональную паранойю со стороны команды, которая отвечает на запросы прессы, как будто она защищает ядерные коды доступа. Контакт с неутвержденными сотрудниками вызывает страх и подозрительность, и приводит к конфронтации. На вопросы о проектах, о которых ходят слухи — например, о документальном сериале типа "Дома с Меган и Гарри", у которого, как сообщается, уже есть режиссер Лиз Гарбус, и о кадрах, снятых группами операторов, которые были замечены в следовании за парой, — отвечают наполовину, и ответы, окутанные умалчивание. Сама Меган излучает непринужденность, широко раскинув руки и вызывает симпатию: она бросает взгляд за занавеску, в то время как команда вокруг нее, захлопывает дверь.
Пара прямо опровергла слухи о реалити-шоу, как в заявлениях для изданий, так и в разговоре со мной. Но, объясняет Меган, есть разница между историческим документальным фильмом и реальным документальным сериалом. "Часть моей жизни, которой я не смогла бы поделиться, и которую люди не смогут увидеть, — это наша история любви", — говорит она, а затем цитирует слова, что, по ее словам, были окончанием речи, произнесенной на ее свадьбе, и в которых она нашла утешение: "звучном знании того, что, прежде всего, побеждает любовь". Она добавляет: "Я надеюсь, что это чувство, которое люди испытывают, когда видят какой-либо контент или проекты, над которыми мы работаем".
Я еще раз спрашиваю, является ли то, что они сейчас снимают, документальным фильмом об их истории любви. "Что самое смешное, так это то, что я не пытаюсь быть уклончивой, — говорит Меган. - Я не читаю никакую прессу. Так что я не знаю, что подтверждать или опровергать. Я скажу вам, что Лиз Гарбус невероятна". Лиз Гарбус также работала над "Pearl". Меган говорит, что она собирается предоставить редакторам и Netflix решать, чем можно поделиться. (Не так уж многим.) Что касается остальных ее проектов, она объясняет: "Когда СМИ формируют историю вокруг вас, очень приятно иметь возможность рассказать свою собственную историю".
"У тебя хороший зрительный контакт, — внезапно говорит она. — Ты как бы смотришь мне в душу".
Я бормочу извинения.
"Я чувствую это. Это хорошо. Я, например, так взволнована, чтобы говорить".
Меган родилась и выросла в Лос-Анджелесе, а сейчас ее мать, социальный работник Дориа Рэгланд, живет достаточно близко, чтобы она могла регулярно навещать ее, активно выполняя обязанности бабушки. Я спрашиваю, чувствует ли Гарри себя изолированным без семьи. "Ну, смотри, мы оба строим сообщество, — отвечает Меган. — У меня не было здесь друзей". Помимо того, что они были новыми людьми на новом месте, они въехали во время разгара пандемии, когда все были изолированы. Вместе они создавали новую жизнь.
Меган рассказывает небольшую историю. Прямо сейчас они пытаются научить Арчи манерам. ("Мы всегда говорим ему: "Мужчину делают манеры. Манеры, манеры, манеры, манеры, манеры".) И вот правило: соль и перец всегда передаются вместе. Меган сказала: "Вы никогда не двигаете одно без другого. Это я и Гарри. Мы как соль и перец. Мы всегда движемся вместе".
В эти дни они возвращаются к социальной жизни вместе. Недавно, по словам Меган, они взяли Арчи на день рождения к однокласснику, все были удивлены их появлением. "Я была в надувном замке и увидел внутри годовалого ребенка. Я спросила: "Где твоя мама?" И эта мама снаружи говорит: "О, привет! Я здесь. Я не была уверена, стоит ли мне заходить". Меган смеется. "Я подумала: "Тебе нужен твой ребенок? Конечно, ты можешь войти".
Гарри играет в поло с Los Padres в Санта-Барбаре. Они проводят время со сплоченной группой друзей, которые обедают и ужинают друг у друга дома, включая бывшего визажиста и предпринимателя Викторию Джексон, которая стала близким другом и "тихой гаванью". Они познакомились через другую близкую подругу, Глорию Стайнем. Джексон изобрела "макияж без макияжа", заработала состояние, продавая свою продукцию на QVC в 80-х, и владеет обширным ранчо недалеко от Санта-Барбары, которое она одолжила Меган для фотосессии. В августе Меган отпраздновала там свой 41-й день рождения. Дети приходили гладить мини-свинок Джексон, Гарри починил один из ее разбрызгивателей, и, конечно же, Джексон расскажет свою историю в грядущем эпизоде Archetypes. "Я просто хочу искренне показать им, — говорит Джексон о том, почему она так свободно открыла свой дом для Меган. - Что есть возможность вывести их из дома, потому что им сложно куда-либо пойти. Если вы понимаете, о чем я... Я хочу, чтобы Гарри мог прийти сюда на день рождения или провести время, и люди знали, что я никому не скажу, когда они здесь. Так что я хочу сделать это так. Так что не давайте мой адрес. - Она смеется, а затем вздыхает, - я надеюсь, что люди немного уменьшат накал из-за всех негативных моментов, потому что они действительно хорошие люди".
Ничто так не подтверждает удовлетворенность "правильным местом", как возвращение в то место, которое, по вашему мнению, вам нужно было покинуть. В июне пара посетила несколько мероприятий по случаю платинового юбилея королевы в Лондоне. Это был первый раз, когда они появились на публичном мероприятии вместе с остальной частью королевской семьи с тех пор, как они уехали. Находясь там, Меган тихо позаботилась о более личных делах, посетив их бывшую резиденцию, Фрогмор-коттедж, чтобы собрать вещи.
Коттедж по-прежнему принадлежит им и остался в основном нетронутым с тех пор, как они уехали. "Ты возвращаешься, открываешь ящики и думаешь: Боже мой. Это то, что я писала тогда? А здесь все мои носки того времени?" Сине-белые льняные штаны, которые она надела сегодня, на самом деле были чем-то, что забрали из коттеджа: "Они как штаны от Boden стоят 30 долларов, и я привезла их обратно". Было "сюрреалистично" снова вернуться к той жизни, которую она строила в этом коттедже. Там были все вещи, которые она привезла из своей старой квартиры в Торонто и едва успела распаковать: ее диван, плакаты с произведениями искусства, которые она собирала, путешествуя со своими подругами, и помещала в "старые добрые рамки из Икеи", прошлое сообщение от единственного "я", которое она не хотела полностью оставлять позади.
Ремонт дома был больным вопросом как для пары, так и для британских таблоидов. Их критиковали за то, что они использовали непомерную сумму средств налогоплательщиков, 2,4 миллиона фунтов стерлингов (3,2 миллиона долларов США), на модернизацию дома, который им дали. (Государственное финансирование королевской семьи — это конфликт такой же старый, как тиара-бандо королевы Марии , которую Меган налела в день своей свадьбы.) Заголовок за заголовком предполагал, что ремонт был более экстравагантным, чем он был на самом деле. Например, никогда не было студии йоги с движущимся полом, никогда не было золотой или медной ванны, не было специального крыла для ее матери. (С тех пор они возместили затраты на ремонт.)
"Это было горько-сладко, понимаешь? Зная, что ничего из этого не должно было быть так", — говорит Меган.
Когда это стало так тяжело? Она пыталась играть королевскую роль. "Я была актрисой, — говорит Меган. - Вся моя работа заключалась в том, чтобы сказать: а где мне стоять? Скажи мне, что сказать. Скажи мне, как это сказать. Скажи мне, что надеть, и я это сделаю. И я приду пораньше и, наверное, испеку что-нибудь для съемочной группы". В каждом фильме об американской женщине, которая в итоге становится принцессой, есть ключевая сцена, в которой она думает, что делает свою работу правильно, просто будучи самой собой, но затем какой-то пожилой член королевской семьи произносит ей речь о долге и приличиях. Я цитирую, в частности, "Принц и я". Она не видела этот фильм. "Ага. Это было бы очень полезно. Это было бы очень важным учебным пособием, которое нужно было бы получить до всего этого", — говорит Меган не совсем саркастически, но подача — со стальным стержнем внутри. По ее собственному анализу, ее проблемы связаны с тем, что она американка, а не обязательно чернокожая, объясняет Меган. Ее желание задавать много вопросов и никогда не заниматься чем-то, до чего она не могла полностью дотянуться, казалось, нарушало негласную социальную норму.
Сообщение об ремонте было лишь частью оскорбительного освещения в прессе — своего рода заголовков и "якобы" правдивых новостей, которые привели к ухудшению ее психического здоровья. Пара решила, что если таблоиды не стесняются нападать на них "под видом общественных интересов", потому что их жизнь финансируется налогоплательщиками, то они должны просто исключить финансирование налогоплательщиков из уравнения, объясняет она. Они предложили "фирме" разрешить им работать, по-прежнему от имени монархии, и зарабатывать собственные деньги. "Тогда, возможно, весь шум прекратился бы", — говорит Меган об их рассуждениях.
Они также решили, что для этого лучше покинуть Великобританию (и британскую прессу). Они были готовы поехать практически в любую страну Содружество: Канаду, Новую Зеландию, Южную Африку, куда угодно. "Что угодно, лишь бы... потому что одним своим существованием мы нарушали динамику иерархии. Так что мы сказали: "Хорошо, хорошо, пошли отсюда. С удовольствием", — говорит она, подняв руки в жесте притворного поражения. Меган утверждает, что то, о чем они просили, не было "изобретением велосипеда", и перечисляет горстку принцев, принцесс и герцогов, у которых есть именно то, что они хотели. "По какой-то причине это не то, что нам было позволено делать, хотя несколько других членов семьи делают то же самое".
- Как вы думаете, почему? - Спрашиваю я.
— Как вы думаете, почему? — говорит она в ответ, глядя искоса, как будто я должна понимать ее ответ без слов.
Ладно, Меган, я кусаюсь. Возможно, сами причины, по которым она сначала считалась глотком свежего воздуха, а затем сверхновой (двухрасовая, разведенная, миллионерша, добившаяся успеха сама), только высветили то, как монархия становится неактуальной для молодого поколения — и хуже того, то, что это было глубоко ошибочным (и расистским). К тому, это может быть только потому, что она черная. Или, возможно, это связано с тем, что Меган, которая шутит, что "даже моя группа крови положительная", не отказывалась от контроля над своим собственным имиджем, и этот имидж мог стать слишком большим брендом. Может быть, пока Гарри боролся от ее имени с таблоидами одним суровым заявлением за другим, все это становилось слишком жутко напоминающим принцессу Диану. Или, может быть, это потому, что к тому времени, когда она встретила и вышла замуж за Гарри, она уже была полностью сформированной американской женщиной: самодостаточной, самоусовершенствованной. У нее были желания, цели и фанатская база. И хотя она была прекрасной актрисой, работа, в которой она была лучше всего, заключается в том, чтобы представить себе жизнь и добиться ее Этот специфический тип очень американских амбиций просто несовместим с тем, чтобы быть принцессой. Хотя это совместимо с ее нынешней жизнью, которая кажется лучшей из всех миров: дворец в лучшем климате, все еще считающиеся членами королевской семьей, но имеющие свободу от королевской семьи, уровень знаменитости, который превышает то, который она могла бы достичь с Suits или The Tig, сосед с мини-пигами.
- Ну, я не могу вложить слова в твои уста, - говорю я вместо этого.
И затем пауза, когда она смотрит вниз и осматривает свои руки. Продюсер в ее голове размышляет, сколько нужно сказать. "Я не знаю", — говорит она, бросая понимающий взгляд куда-то вдаль.
Хотя, это не задумыалось, как первый проект, Меган счастлива, что записывает подкаст. "Это так реально, — говорит она. - Я чувствую себя иначе. Я чувствую себя яснее. Как будто я нахожу свой голос. У меня уже давно есть голос, но я могу его использовать".
По сути, Archetypes (слоган: "Не верьте типажу") — это способ Меган справиться с вопросами, которые мучили ее лично: почему на некоторых женщин навешивают ярлыки ипочему они остаются надолго после того, как доказано, что они не соответствуют действительности. Первый эпизод — это беседа с ее подругой Сереной Уильямс об амбициях. Они говорили о недавнем объявлении Уильямс о завершении карьеры и о том, что Меган никогда не думала, что амбициозность — это плохо, пока не начала встречаться с Гарри. Это разговор, который колеблется между "откровенно" и "спланировано".
В остальных эпизодах она будет разбираться в таких ярлыках, как "Старая дева", "Бимбо", "Злая негритянка", "Стерва" ("Ну, слово на "б", — уточняет Меган, а затем визжит: - Ооооо! Хочу сказать это слово. Мне так неловко!"), и "Шлюха" (Скажет ли Меган "шлюха"?). Исса Рэй, Лиза Линг, Маргарет Чо и Зиве. (Я позволю вам угадать, кто соответствует какому архетипу.)
В своей собственной жизни реакция Меган на то, что ее олицетворяет, похоже, заключается в том, чтобы опираться на все положительные моменты, которые символизирует ее история. Она понимает, что ее восхождение значило для чернокожих британцев, для которых она является признаком прогресса, и для женщин, для которых она является работающей мамой и важным стимулом для решения проблем, которые их затрагивают (оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком, равная оплата труда). Несмотря на то, что она избегает читать прессу о себе, Меган знает, что люди видят ее именно такой. Она вспоминает момент с лондонской премьеры анимационной версии "Короля Льва" в 2019 году. «У меня только родился Арчи. Это была такая жестокая глава моей жизни. Мне было страшно выходить". Актер из Южной Африки отвел ее в сторону. "Он посмотрел на меня, и он был просто как свет. Он сказал: "Мне просто нужно, чтобы вы знали: когда вы вышли замуж за члена этой семьи, мы радовались на улицах так же, как радовались, когда Мандела был освобожден из тюрьмы". Конечно, она знает, что она не Мандела, но, возможно, эта история — способ защиты, потому что, если вы являетесь символом всего хорошего и благотворительного, как кто-то может считать вас неприятным, как кто-то может ненавидеть вас?
В результате того, что Меган старается всегда делать и говорить правильные вещи, создается впечатление, что она постоянно следит за собой, и я беспокоюсь, что слова, которые я пишу о ней, будут неправильно истолкованы и подвергнуты анализу — слишком грубо и злонамеренно. В октябре 2021 года компания Bot Sentinel опубликовала исследование, которое показало не только непропорционально негативную реакцию прессы на Меган, но и то, что 70 процентов ненавистных постов о ней исходили всего из 83 учетных записей, которые охватили до 17 миллионов пользователей Twitter. Интересно, почувствовала ли она облегчение от всего этого: после этого она наконец-то получила доказательства того, что ее преследовали, но также и то, что это была всего лишь небольшая группа людей. На самом деле не имело значения, что она делала: она все равно вызвала бы эту ненависть. В этом даже по сути некоторая свобода.
Каким-то образом Арчи знает, что его мать стоит у ворот его детского сада еще до того, как учитель распахивает их, чтобы выпустить его. Он так взволнован, увидев ее, повторяя "Мама, мама, мама" своим тихим голосом, когда он бежал к ней, что оставляет свою коробку с завтраком на земле. Меган заключает его в крепкие объятия, настолько полные искренних эмоций, что оба закрывают глаза.
Меган росла в очень близких отношениях со своим отцом, Томасом, бывшим режиссером по освещению, который дал Меган ее голливудскую страсть, но она отдалилась от него в основном после свадьбы. (Он не присутствовал.) И каждая жалкая трещина в их прежних узах предавалась огласке, часто самим Томасом. После свадьбы в The Mail on Sunday просочилось искреннее письмо, которое Меган написала своему отцу, в котором умоляла его прекратить общение с журналистами. Меган подала в суд за вторжение в частную жизнь и выиграла, хотя защита, выдвинутая против нее, изображала ее расчетливой и манипулятивной. Когда я спрашиваю об этом, Меган недолго остается в своей печали: вместо этого она использует случай, чтобы обсудить, как токсичная бульварная пресса разлучила две семьи. "Гарри сказал мне: "Я потерял отца в этой борьбе". Для них это не должно было быть таким же, как для меня, но это его решение".
Поездка на машине обратно к их дому наполнена капризами и манерой разговора малыша. Арчи, жуя кесадилью, хочет сам опустить окно, но не раньше, чем мы доберемся до огромной живой изгороди, которую он непонятно почему очень образом любит. Мы оцениваем, был ли у него хороший день в школе, по сообщению от его учителя (он сделал все и готов был работать полный день) и пытаемся выяснить, ел ли он свой бутерброд за обедом (он не ел). Решаем вопрос о смене утренней рубашки (играли рядом с водой). "Почему ты боишься высоты, как самолета?" — спрашивает Арчи, и это приводит к разговору о важности храбрости. Если он забывает сказать "пожалуйста" или "спасибо", Меган напоминает ему о манерах, "которые делают мужчину". На светофоре она лезет в багажник, достает новенький черный рюкзак и передает его своей службе безопасности, чтобы передать бездомному мужчине на углу. Они учат Арчи, что некоторые люди живут в больших домах, некоторые в маленьких, а некоторые находятся между домами. Они сделали наборы на случай потери сознания с водой, крекерами с арахисовым маслом и батончиками мюсли. "Я съел один!" - Арчи вносит свой вклад.
Ранее в нашем разговоре о ее целях в жизни, которую она создает здесь, Меган заметила, что, если бы Арчи учился в школе в Великобритании, она бы никогда не смогла забирать и отвозить в школу без того, чтобы не было сделано королевских фото - они были бы в объективах 40-ка человек, делающих снимки. "Извините, у меня с этим проблема. Это не делает меня одержимой конфиденциальностью. Это делает меня сильным и хорошим родителем, защищающим своего ребенка", — говорит Меган. На данный момент, несмотря на то, что две мамы из Монтесито, ожидающие перед школой, остановились посреди беседы, чтобы сделать двойной снимок, Арчи - просто веселый ребенок, который приносит своим одноклассникам свежесобранные за неделю фрукты и любит играть в игры на перемене.
Мы подъезжаем к дому, и Арчи выскакивает. Гарри заканчивает телефонный разговор, а Арчи упирается ему в ноги. Лилибет, неулыбчивую, с настороженными ярко-голубыми глазами, выводит няня. Она маленькая и к тому же рыжая, и когда в комнате есть маленький человек, который не улыбается, это рефлекторно заставляет сделать что-нибудь, чтобы развлечь его. Гарри начинает танцевать под собственный битбокс, Меган наклоняется и присоединяется к нему, а затем я ловлю себя на том, что делаю то же самое, пока девочка не улыбается, немного криво, и мы все не понимаем, что немного странно сближаться таким образом.
Мы закончили беседу в ее гостиной, где стоит массивный рояль, который Тайлер Перри подарил Меган на новоселье. "Напишите саундтрек к своей жизни", — сказал он им.
"Интересно, мне никогда не приходилось подписывать что-либо, что ограничивало бы меня в разговоре, — признается она, проводя меня к двери. - Я могу рассказать обо всем своем опыте или сделать выбор не делать этого". Почему она не расказала? "Все еще лечусь", — отвечает она.
Интересно, думает ли она, учитывая все, что Меган сейчас оставила позади, что есть шанс для примерения у нее, ее королевских родственников и ее собственной семьи?
"Я думаю, что прощение действительно важно. Чтобы не простить, требуется гораздо больше энергии, — мудро говорит Меган. - Но чтобы простить, нужно приложить много усилий. Я действительно приложила активные усилия, особенно зная, что могу сказать все, что угодно", — говорит она, ее голос полон смысла. А потом она молчит, вдыхает, улыбается, выдыхает и говорит: "Мне нужно многое сказать, но пока я не скажу. вам это нравится? Иногда, как говорится, немая часть остается частью песни".
И тут же, быстро и решительно, как будто это была моя идея, разговор заканчивается. Меган кладет мне в руки корзину с урожаем: рог изобилия фруктов и овощей из их сада и банку варенья из Lili Bunny Garden + Larder (она сделала этикетки на Etsy). Она улыбается и машет рукой, когда я выхожу за дверь, задаваясь вопросом, не пропустил ли я все, что она пыталась сказать".
В один пост все не поместилось)
Начало
Даже если она и Гарри отошли от выполнения своих королевских обязанностей, Меган все еще прекрасно понимает, что люди видят в ней принцессу. "Важно думать об этом, потому что даже во время интервью с Опрой я осознавал тот факт, что есть маленькие девочки, которых я встречаю, и они просто такие: "Боже мой, это настоящая принцесса!" Но ее амбиции в отношении себя (и маленьких девочек, которые равняются на нее) больше, чем выйти замуж ради положения. "Я просто смотрю на них всех и думаю: в вас есть сила, чтобы создать жизнь, превосходящую любую сказку, которую вы когда-либо читали. Я не имею в виду "однажды ты сможешь выйти замуж за принца". Я имею в виду, что ты можешь найти любовь. Ты можешь найти счастье. Ты можешь столкнуться с тем, что может показаться величайшим препятствием, и тогда ты снова обретешь счастье".
Гарри или Эйч, как она называет его в шутку, или "моя любовь", как она обращается к нему, когда он стоит перед ней, как сейчас в темно-синих спортивных шортах, футболке и без обуви, появился откуда-то из дома, чтобы поздороваться. Я встаю, мгновенно понимая, какое замешательство испытала Меган, когда впервые встретилась с королевской семьей. Должна ли я пожать ему руку, или поклониться, или сделать реверанс, или отдать честь? Называть ли его принц Гарри, член королевской семьи, ранее известный как принц, экс-принц Гарри, герцог, сэр, мистер — подождите, у него есть фамилия? Словно желая предотвратить любые мои попытки сделать реверанс, Гарри протягивает руку, чтобы пожать мою, и приветствует меня.
Здесь очень красиво, уверяю я его, никак его не называя. "Мы чиним многие вещи, трубы, но это уже целая история", — раздраженно объясняет свой вид Гарри.
Накануне, когда Меган была на фотосессии для этого выпуска, Гарри был предоставлен самому себе, рассказывает он мне. "Вчера тебя не было около десяти часов, — замечает Гарри. — Скажи ей первое, что ты сказала, когда вернулась вчера, — говорит он, поворачиваясь ко мне. - Она сказала: "Я не модель". Я ответил: "Нет, ты, конечно, можешь быть моделью". А она такая: "Я мама!" Ты можешь быть и тем, и другим", — говорит Гарри, зарабатывая себе так много очков.
В октябре 2020 года пара запустила Archewell, универсальную компанию для своих пост-королевских занятий. На данный момент в нем три подразделения: некоммерческий ("который воплощает сострадание в действие", согласно веб-сайту); Archewell Productions, курирующее сделкус Netflix; и Archewell Audio, которое курирует сделку Spotify.
Эти двое управляют Archewell из своего общего домашнего офиса, а именно с двух плюшевых клубных стульев, поставленных рядом за одним столом, обращенных в комнату, как троны. "Большинство людей, которых я знаю, и многие члены моей семьи не могут работать и жить вместе, — мимоходом говорит Гарри, когда я заглядываю в их командный центр. Он произносит "семья", закатывая глаза. - На самом деле это очень странно, и может показаться, что это создает сильное давление. Но такое положение дел естественно и нормально".
На неделе, когда я приезжаю, в Archewell особенно многолюдно. В дополнение к поездке Гарри в Африку от имени благотворительной организации African Parks Меган запускает Archetypes, первый выпуск которого был показан на Spotify 23 августа. В планах еще одна поездка, в ходе которой они оба выступят на несколько благотворительных мероприятиях в Великобритании и Германии, в том числе одно в преддверии Invictus Games, спортивного турнира для пострадавших ветеранов воинских сил, который Гарри основал в 2014 году. После всей драмы похоже, что они разработали именно ту дестельность, которую хотели. иметь в качестве членов королевской семьи, но им было отказано.
"Я думаю, мы всегда знали, что первые несколько лет создания этой новой жизни с нуля будут самыми загруженными", — говорит Гарри. "Ну, это стартап, — вставляет Меган. - Мы строили бизнес. Во время карантина..." А, затем уже Гарри вмешивается: "Все взвешивают. Если ты что-то делаешь, тебя критикуют. Если ты ничего не делаешь, тебя все равно критикуют. Этого и так много, но..." "О, а потом рождение ребенка посреди всего этого", — шутит Меган. (Их дочь Лилибет родилась в июне 2021 года.)
До сих пор у Archewell было мало проектов. Первым анонсированным проектом был закулисный документальный сериал об играх Invictus Games, который еще не увидел свет. Меган работала над "Pearl", мультсериалом о 12-летней девочке, которая "вступает в свои права", путешествуя во времени, чтобы встретить важных женщин в истории, когда Netflix отменил его. "Вы мало что можете сделать, когда компания или подразделение меняют свой план, — говорит она. - И вы также мало что можете сделать, когда, даже если они думали, что проект был отличный, СМИ сообщат об этом, как будто это был только мой проект". Тем временем в Archewell произошла смена руководства по мере развития компании.
Согласно сообщениям в Los Angeles Times, вокруг этого документального фильма Netflix, в частности, и в отношении того, что пара собирается снимать, чувствуется нетерпение. Попытки узнать, чем могут быть эти другие проекты или каковы их планы, встречает институциональную паранойю со стороны команды, которая отвечает на запросы прессы, как будто она защищает ядерные коды доступа. Контакт с неутвержденными сотрудниками вызывает страх и подозрительность, и приводит к конфронтации. На вопросы о проектах, о которых ходят слухи — например, о документальном сериале типа "Дома с Меган и Гарри", у которого, как сообщается, уже есть режиссер Лиз Гарбус, и о кадрах, снятых группами операторов, которые были замечены в следовании за парой, — отвечают наполовину, и ответы, окутанные умалчивание. Сама Меган излучает непринужденность, широко раскинув руки и вызывает симпатию: она бросает взгляд за занавеску, в то время как команда вокруг нее, захлопывает дверь.
Пара прямо опровергла слухи о реалити-шоу, как в заявлениях для изданий, так и в разговоре со мной. Но, объясняет Меган, есть разница между историческим документальным фильмом и реальным документальным сериалом. "Часть моей жизни, которой я не смогла бы поделиться, и которую люди не смогут увидеть, — это наша история любви", — говорит она, а затем цитирует слова, что, по ее словам, были окончанием речи, произнесенной на ее свадьбе, и в которых она нашла утешение: "звучном знании того, что, прежде всего, побеждает любовь". Она добавляет: "Я надеюсь, что это чувство, которое люди испытывают, когда видят какой-либо контент или проекты, над которыми мы работаем".
Я еще раз спрашиваю, является ли то, что они сейчас снимают, документальным фильмом об их истории любви. "Что самое смешное, так это то, что я не пытаюсь быть уклончивой, — говорит Меган. - Я не читаю никакую прессу. Так что я не знаю, что подтверждать или опровергать. Я скажу вам, что Лиз Гарбус невероятна". Лиз Гарбус также работала над "Pearl". Меган говорит, что она собирается предоставить редакторам и Netflix решать, чем можно поделиться. (Не так уж многим.) Что касается остальных ее проектов, она объясняет: "Когда СМИ формируют историю вокруг вас, очень приятно иметь возможность рассказать свою собственную историю".
"У тебя хороший зрительный контакт, — внезапно говорит она. — Ты как бы смотришь мне в душу".
Я бормочу извинения.
"Я чувствую это. Это хорошо. Я, например, так взволнована, чтобы говорить".
Меган родилась и выросла в Лос-Анджелесе, а сейчас ее мать, социальный работник Дориа Рэгланд, живет достаточно близко, чтобы она могла регулярно навещать ее, активно выполняя обязанности бабушки. Я спрашиваю, чувствует ли Гарри себя изолированным без семьи. "Ну, смотри, мы оба строим сообщество, — отвечает Меган. — У меня не было здесь друзей". Помимо того, что они были новыми людьми на новом месте, они въехали во время разгара пандемии, когда все были изолированы. Вместе они создавали новую жизнь.
Меган рассказывает небольшую историю. Прямо сейчас они пытаются научить Арчи манерам. ("Мы всегда говорим ему: "Мужчину делают манеры. Манеры, манеры, манеры, манеры, манеры".) И вот правило: соль и перец всегда передаются вместе. Меган сказала: "Вы никогда не двигаете одно без другого. Это я и Гарри. Мы как соль и перец. Мы всегда движемся вместе".
В эти дни они возвращаются к социальной жизни вместе. Недавно, по словам Меган, они взяли Арчи на день рождения к однокласснику, все были удивлены их появлением. "Я была в надувном замке и увидел внутри годовалого ребенка. Я спросила: "Где твоя мама?" И эта мама снаружи говорит: "О, привет! Я здесь. Я не была уверена, стоит ли мне заходить". Меган смеется. "Я подумала: "Тебе нужен твой ребенок? Конечно, ты можешь войти".
Гарри играет в поло с Los Padres в Санта-Барбаре. Они проводят время со сплоченной группой друзей, которые обедают и ужинают друг у друга дома, включая бывшего визажиста и предпринимателя Викторию Джексон, которая стала близким другом и "тихой гаванью". Они познакомились через другую близкую подругу, Глорию Стайнем. Джексон изобрела "макияж без макияжа", заработала состояние, продавая свою продукцию на QVC в 80-х, и владеет обширным ранчо недалеко от Санта-Барбары, которое она одолжила Меган для фотосессии. В августе Меган отпраздновала там свой 41-й день рождения. Дети приходили гладить мини-свинок Джексон, Гарри починил один из ее разбрызгивателей, и, конечно же, Джексон расскажет свою историю в грядущем эпизоде Archetypes. "Я просто хочу искренне показать им, — говорит Джексон о том, почему она так свободно открыла свой дом для Меган. - Что есть возможность вывести их из дома, потому что им сложно куда-либо пойти. Если вы понимаете, о чем я... Я хочу, чтобы Гарри мог прийти сюда на день рождения или провести время, и люди знали, что я никому не скажу, когда они здесь. Так что я хочу сделать это так. Так что не давайте мой адрес. - Она смеется, а затем вздыхает, - я надеюсь, что люди немного уменьшат накал из-за всех негативных моментов, потому что они действительно хорошие люди".
Ничто так не подтверждает удовлетворенность "правильным местом", как возвращение в то место, которое, по вашему мнению, вам нужно было покинуть. В июне пара посетила несколько мероприятий по случаю платинового юбилея королевы в Лондоне. Это был первый раз, когда они появились на публичном мероприятии вместе с остальной частью королевской семьи с тех пор, как они уехали. Находясь там, Меган тихо позаботилась о более личных делах, посетив их бывшую резиденцию, Фрогмор-коттедж, чтобы собрать вещи.
Коттедж по-прежнему принадлежит им и остался в основном нетронутым с тех пор, как они уехали. "Ты возвращаешься, открываешь ящики и думаешь: Боже мой. Это то, что я писала тогда? А здесь все мои носки того времени?" Сине-белые льняные штаны, которые она надела сегодня, на самом деле были чем-то, что забрали из коттеджа: "Они как штаны от Boden стоят 30 долларов, и я привезла их обратно". Было "сюрреалистично" снова вернуться к той жизни, которую она строила в этом коттедже. Там были все вещи, которые она привезла из своей старой квартиры в Торонто и едва успела распаковать: ее диван, плакаты с произведениями искусства, которые она собирала, путешествуя со своими подругами, и помещала в "старые добрые рамки из Икеи", прошлое сообщение от единственного "я", которое она не хотела полностью оставлять позади.
Ремонт дома был больным вопросом как для пары, так и для британских таблоидов. Их критиковали за то, что они использовали непомерную сумму средств налогоплательщиков, 2,4 миллиона фунтов стерлингов (3,2 миллиона долларов США), на модернизацию дома, который им дали. (Государственное финансирование королевской семьи — это конфликт такой же старый, как тиара-бандо королевы Марии , которую Меган налела в день своей свадьбы.) Заголовок за заголовком предполагал, что ремонт был более экстравагантным, чем он был на самом деле. Например, никогда не было студии йоги с движущимся полом, никогда не было золотой или медной ванны, не было специального крыла для ее матери. (С тех пор они возместили затраты на ремонт.)
"Это было горько-сладко, понимаешь? Зная, что ничего из этого не должно было быть так", — говорит Меган.
Когда это стало так тяжело? Она пыталась играть королевскую роль. "Я была актрисой, — говорит Меган. - Вся моя работа заключалась в том, чтобы сказать: а где мне стоять? Скажи мне, что сказать. Скажи мне, как это сказать. Скажи мне, что надеть, и я это сделаю. И я приду пораньше и, наверное, испеку что-нибудь для съемочной группы". В каждом фильме об американской женщине, которая в итоге становится принцессой, есть ключевая сцена, в которой она думает, что делает свою работу правильно, просто будучи самой собой, но затем какой-то пожилой член королевской семьи произносит ей речь о долге и приличиях. Я цитирую, в частности, "Принц и я". Она не видела этот фильм. "Ага. Это было бы очень полезно. Это было бы очень важным учебным пособием, которое нужно было бы получить до всего этого", — говорит Меган не совсем саркастически, но подача — со стальным стержнем внутри. По ее собственному анализу, ее проблемы связаны с тем, что она американка, а не обязательно чернокожая, объясняет Меган. Ее желание задавать много вопросов и никогда не заниматься чем-то, до чего она не могла полностью дотянуться, казалось, нарушало негласную социальную норму.
Сообщение об ремонте было лишь частью оскорбительного освещения в прессе — своего рода заголовков и "якобы" правдивых новостей, которые привели к ухудшению ее психического здоровья. Пара решила, что если таблоиды не стесняются нападать на них "под видом общественных интересов", потому что их жизнь финансируется налогоплательщиками, то они должны просто исключить финансирование налогоплательщиков из уравнения, объясняет она. Они предложили "фирме" разрешить им работать, по-прежнему от имени монархии, и зарабатывать собственные деньги. "Тогда, возможно, весь шум прекратился бы", — говорит Меган об их рассуждениях.
Они также решили, что для этого лучше покинуть Великобританию (и британскую прессу). Они были готовы поехать практически в любую страну Содружество: Канаду, Новую Зеландию, Южную Африку, куда угодно. "Что угодно, лишь бы... потому что одним своим существованием мы нарушали динамику иерархии. Так что мы сказали: "Хорошо, хорошо, пошли отсюда. С удовольствием", — говорит она, подняв руки в жесте притворного поражения. Меган утверждает, что то, о чем они просили, не было "изобретением велосипеда", и перечисляет горстку принцев, принцесс и герцогов, у которых есть именно то, что они хотели. "По какой-то причине это не то, что нам было позволено делать, хотя несколько других членов семьи делают то же самое".
- Как вы думаете, почему? - Спрашиваю я.
— Как вы думаете, почему? — говорит она в ответ, глядя искоса, как будто я должна понимать ее ответ без слов.
Ладно, Меган, я кусаюсь. Возможно, сами причины, по которым она сначала считалась глотком свежего воздуха, а затем сверхновой (двухрасовая, разведенная, миллионерша, добившаяся успеха сама), только высветили то, как монархия становится неактуальной для молодого поколения — и хуже того, то, что это было глубоко ошибочным (и расистским). К тому, это может быть только потому, что она черная. Или, возможно, это связано с тем, что Меган, которая шутит, что "даже моя группа крови положительная", не отказывалась от контроля над своим собственным имиджем, и этот имидж мог стать слишком большим брендом. Может быть, пока Гарри боролся от ее имени с таблоидами одним суровым заявлением за другим, все это становилось слишком жутко напоминающим принцессу Диану. Или, может быть, это потому, что к тому времени, когда она встретила и вышла замуж за Гарри, она уже была полностью сформированной американской женщиной: самодостаточной, самоусовершенствованной. У нее были желания, цели и фанатская база. И хотя она была прекрасной актрисой, работа, в которой она была лучше всего, заключается в том, чтобы представить себе жизнь и добиться ее Этот специфический тип очень американских амбиций просто несовместим с тем, чтобы быть принцессой. Хотя это совместимо с ее нынешней жизнью, которая кажется лучшей из всех миров: дворец в лучшем климате, все еще считающиеся членами королевской семьей, но имеющие свободу от королевской семьи, уровень знаменитости, который превышает то, который она могла бы достичь с Suits или The Tig, сосед с мини-пигами.
- Ну, я не могу вложить слова в твои уста, - говорю я вместо этого.
И затем пауза, когда она смотрит вниз и осматривает свои руки. Продюсер в ее голове размышляет, сколько нужно сказать. "Я не знаю", — говорит она, бросая понимающий взгляд куда-то вдаль.
Хотя, это не задумыалось, как первый проект, Меган счастлива, что записывает подкаст. "Это так реально, — говорит она. - Я чувствую себя иначе. Я чувствую себя яснее. Как будто я нахожу свой голос. У меня уже давно есть голос, но я могу его использовать".
По сути, Archetypes (слоган: "Не верьте типажу") — это способ Меган справиться с вопросами, которые мучили ее лично: почему на некоторых женщин навешивают ярлыки ипочему они остаются надолго после того, как доказано, что они не соответствуют действительности. Первый эпизод — это беседа с ее подругой Сереной Уильямс об амбициях. Они говорили о недавнем объявлении Уильямс о завершении карьеры и о том, что Меган никогда не думала, что амбициозность — это плохо, пока не начала встречаться с Гарри. Это разговор, который колеблется между "откровенно" и "спланировано".
В остальных эпизодах она будет разбираться в таких ярлыках, как "Старая дева", "Бимбо", "Злая негритянка", "Стерва" ("Ну, слово на "б", — уточняет Меган, а затем визжит: - Ооооо! Хочу сказать это слово. Мне так неловко!"), и "Шлюха" (Скажет ли Меган "шлюха"?). Исса Рэй, Лиза Линг, Маргарет Чо и Зиве. (Я позволю вам угадать, кто соответствует какому архетипу.)
В своей собственной жизни реакция Меган на то, что ее олицетворяет, похоже, заключается в том, чтобы опираться на все положительные моменты, которые символизирует ее история. Она понимает, что ее восхождение значило для чернокожих британцев, для которых она является признаком прогресса, и для женщин, для которых она является работающей мамой и важным стимулом для решения проблем, которые их затрагивают (оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком, равная оплата труда). Несмотря на то, что она избегает читать прессу о себе, Меган знает, что люди видят ее именно такой. Она вспоминает момент с лондонской премьеры анимационной версии "Короля Льва" в 2019 году. «У меня только родился Арчи. Это была такая жестокая глава моей жизни. Мне было страшно выходить". Актер из Южной Африки отвел ее в сторону. "Он посмотрел на меня, и он был просто как свет. Он сказал: "Мне просто нужно, чтобы вы знали: когда вы вышли замуж за члена этой семьи, мы радовались на улицах так же, как радовались, когда Мандела был освобожден из тюрьмы". Конечно, она знает, что она не Мандела, но, возможно, эта история — способ защиты, потому что, если вы являетесь символом всего хорошего и благотворительного, как кто-то может считать вас неприятным, как кто-то может ненавидеть вас?
В результате того, что Меган старается всегда делать и говорить правильные вещи, создается впечатление, что она постоянно следит за собой, и я беспокоюсь, что слова, которые я пишу о ней, будут неправильно истолкованы и подвергнуты анализу — слишком грубо и злонамеренно. В октябре 2021 года компания Bot Sentinel опубликовала исследование, которое показало не только непропорционально негативную реакцию прессы на Меган, но и то, что 70 процентов ненавистных постов о ней исходили всего из 83 учетных записей, которые охватили до 17 миллионов пользователей Twitter. Интересно, почувствовала ли она облегчение от всего этого: после этого она наконец-то получила доказательства того, что ее преследовали, но также и то, что это была всего лишь небольшая группа людей. На самом деле не имело значения, что она делала: она все равно вызвала бы эту ненависть. В этом даже по сути некоторая свобода.
Каким-то образом Арчи знает, что его мать стоит у ворот его детского сада еще до того, как учитель распахивает их, чтобы выпустить его. Он так взволнован, увидев ее, повторяя "Мама, мама, мама" своим тихим голосом, когда он бежал к ней, что оставляет свою коробку с завтраком на земле. Меган заключает его в крепкие объятия, настолько полные искренних эмоций, что оба закрывают глаза.
Меган росла в очень близких отношениях со своим отцом, Томасом, бывшим режиссером по освещению, который дал Меган ее голливудскую страсть, но она отдалилась от него в основном после свадьбы. (Он не присутствовал.) И каждая жалкая трещина в их прежних узах предавалась огласке, часто самим Томасом. После свадьбы в The Mail on Sunday просочилось искреннее письмо, которое Меган написала своему отцу, в котором умоляла его прекратить общение с журналистами. Меган подала в суд за вторжение в частную жизнь и выиграла, хотя защита, выдвинутая против нее, изображала ее расчетливой и манипулятивной. Когда я спрашиваю об этом, Меган недолго остается в своей печали: вместо этого она использует случай, чтобы обсудить, как токсичная бульварная пресса разлучила две семьи. "Гарри сказал мне: "Я потерял отца в этой борьбе". Для них это не должно было быть таким же, как для меня, но это его решение".
Поездка на машине обратно к их дому наполнена капризами и манерой разговора малыша. Арчи, жуя кесадилью, хочет сам опустить окно, но не раньше, чем мы доберемся до огромной живой изгороди, которую он непонятно почему очень образом любит. Мы оцениваем, был ли у него хороший день в школе, по сообщению от его учителя (он сделал все и готов был работать полный день) и пытаемся выяснить, ел ли он свой бутерброд за обедом (он не ел). Решаем вопрос о смене утренней рубашки (играли рядом с водой). "Почему ты боишься высоты, как самолета?" — спрашивает Арчи, и это приводит к разговору о важности храбрости. Если он забывает сказать "пожалуйста" или "спасибо", Меган напоминает ему о манерах, "которые делают мужчину". На светофоре она лезет в багажник, достает новенький черный рюкзак и передает его своей службе безопасности, чтобы передать бездомному мужчине на углу. Они учат Арчи, что некоторые люди живут в больших домах, некоторые в маленьких, а некоторые находятся между домами. Они сделали наборы на случай потери сознания с водой, крекерами с арахисовым маслом и батончиками мюсли. "Я съел один!" - Арчи вносит свой вклад.
Ранее в нашем разговоре о ее целях в жизни, которую она создает здесь, Меган заметила, что, если бы Арчи учился в школе в Великобритании, она бы никогда не смогла забирать и отвозить в школу без того, чтобы не было сделано королевских фото - они были бы в объективах 40-ка человек, делающих снимки. "Извините, у меня с этим проблема. Это не делает меня одержимой конфиденциальностью. Это делает меня сильным и хорошим родителем, защищающим своего ребенка", — говорит Меган. На данный момент, несмотря на то, что две мамы из Монтесито, ожидающие перед школой, остановились посреди беседы, чтобы сделать двойной снимок, Арчи - просто веселый ребенок, который приносит своим одноклассникам свежесобранные за неделю фрукты и любит играть в игры на перемене.
Мы подъезжаем к дому, и Арчи выскакивает. Гарри заканчивает телефонный разговор, а Арчи упирается ему в ноги. Лилибет, неулыбчивую, с настороженными ярко-голубыми глазами, выводит няня. Она маленькая и к тому же рыжая, и когда в комнате есть маленький человек, который не улыбается, это рефлекторно заставляет сделать что-нибудь, чтобы развлечь его. Гарри начинает танцевать под собственный битбокс, Меган наклоняется и присоединяется к нему, а затем я ловлю себя на том, что делаю то же самое, пока девочка не улыбается, немного криво, и мы все не понимаем, что немного странно сближаться таким образом.
Мы закончили беседу в ее гостиной, где стоит массивный рояль, который Тайлер Перри подарил Меган на новоселье. "Напишите саундтрек к своей жизни", — сказал он им.
"Интересно, мне никогда не приходилось подписывать что-либо, что ограничивало бы меня в разговоре, — признается она, проводя меня к двери. - Я могу рассказать обо всем своем опыте или сделать выбор не делать этого". Почему она не расказала? "Все еще лечусь", — отвечает она.
Интересно, думает ли она, учитывая все, что Меган сейчас оставила позади, что есть шанс для примерения у нее, ее королевских родственников и ее собственной семьи?
"Я думаю, что прощение действительно важно. Чтобы не простить, требуется гораздо больше энергии, — мудро говорит Меган. - Но чтобы простить, нужно приложить много усилий. Я действительно приложила активные усилия, особенно зная, что могу сказать все, что угодно", — говорит она, ее голос полон смысла. А потом она молчит, вдыхает, улыбается, выдыхает и говорит: "Мне нужно многое сказать, но пока я не скажу. вам это нравится? Иногда, как говорится, немая часть остается частью песни".
И тут же, быстро и решительно, как будто это была моя идея, разговор заканчивается. Меган кладет мне в руки корзину с урожаем: рог изобилия фруктов и овощей из их сада и банку варенья из Lili Bunny Garden + Larder (она сделала этикетки на Etsy). Она улыбается и машет рукой, когда я выхожу за дверь, задаваясь вопросом, не пропустил ли я все, что она пыталась сказать".
В один пост все не поместилось)
Начало