1015 COPENHAGEN K. Глава 1. Не существует идеальной формулы создания Короля.

Кронпринц Дании пропал. Никто не мог найти Фредерика. Его няня Эльза (Элз) Педерсен обыскала весь Амалиенборг, но нигде не было никаких признаков маленького мальчика. Затем Элз вспомнила о чердаке, одном из любимых уголков Фредерика. Она взбежала на несколько лестничных пролетов и, добравшись до вершины, услышала плач Фредерика. Снаружи, на мощеной площади в центре Копенгагена, Королевские Гвардейцы стояли на страже, не подозревая о кризисе, охватившем маленького мальчика, находящегося под их защитой.

Фредерик раскачивался взад-вперед. Он рыдал так сильно, что слезы и сопли стекали по его лицу. Элз села на пол рядом с ним и попыталась узнать, чем он так расстроен. Фредерик, которому было немногим больше пяти лет, только качал головой и продолжал плакать. Мало-помалу Эльзе удалось успокоить его, и в конце концов понять, что же случилось. Все еще всхлипывая и почти задыхаясь, Кронпринц сказал: «Я не хочу быть Королем»

Как и всегда, Эльза Педерсен посадила маленького Кронпринца к себе на колени и утешила его. Объятия, любовь и нежность - всего этого у Фредерика было в избытке. Но привязанность и физический контакт, необходимые для безопасного, уверенного детства и правильного развития, исходили от персонала, а не от его матери Королевы Маргрете.

Однажды Фредерик гулял по Копенгагену с другими малышами из детского сада в Амалиенборге, который Королевская Семья открыла для Кронпринца и его младшего брата Йоакима, а также для детей их друзей. Прохожий узнал его и сказал: «Привет, Фредерик!»

«Привет, Педерсен!», - ответил маленький Кронпринц, продолжая идти. Позже, когда Фредерика попросили объяснить откуда он знает этого мужчину, он ответил, что, поскольку мужчина знал, кто он такой, с его стороны было бы невежливо не знать кто этот мужчина.

«Я догадался, что его звали Педерсен», - сказал Фредерик. К счастью, у Фредерика и Йоакима был свой верный «Педерсен». Няня Эльза Педерсен была единственным постоянным фактором в одиноком детстве.

«Она была матерью, которая воспитывала Фредерика. Она была его первой матерью, а потом была еще одна - Маргрете! Ну, а как ее еще назвать? Мамой выходного дня?» – сказал друг Кронпринца.

Спустя месяц после рождения Кронпринца 26 мая 1968 года, Маргрете и Хенрик обратились к своим друзьям за рекомендациями. Так, няня Эльза Педерсен, работающая в аристократических кругах была найдена. Элз происходила из большой семьи и с самого раннего возраста привыкла заботиться о детях.

Когда она переехала в Амалиенборг в августе 1968 года, Эльзе было за сорок. Она так и не вышла замуж, хотя однажды разорвала помолвку на том основании, что «не хотела оказаться в супружеской постели», как она неоднократно выражалась. Элз была приверженцем хороших манер. Старомодные добродетели, такие как правильное сидение за столом и не засовывание рук в карманы, были одними из тех черт, которые она была полна решимости привить «своим детям». Она была последовательной, хотя и несколько негибкой душой, но искренне верила, что ее жизненный долг - помогать воспитывать детей других людей. Этой благонамеренной старой деве средних лет было доверено воспитание будущего Короля Дании.

Когда Фредерику было 9 месяцев, Маргрете отправилась с государственным визитом в Непал и оставила няню наедине с маленьким Фредериком. Никогда не предполагалось, что ее маленький ребенок может поехать с ней. В то время Маргрете была беременна младшим братом Фредерика, Принцем Йоакимом. Поездка в Непал не оказала никакого негативного воздействия ни на будущую мать, ни на ее ребенка.

На верхнем этаже Амалиенборга, по решению Маргрете была построена целая квартира для детей. В ней были спальни, игровая, столовая и ванная комната. Там также была комната для Элз, чтобы она могла постоянно находиться рядом с двумя маленькими Принцами.

Вскоре стало очевидно, что мать Фредерика, Принцесса Маргрете, была не самой лучшей матерью. Отец Фредерика, Принц Хенрик, больше участвовал в жизни мальчиков. Во время одного из визитов Хенрика в детскую 3-летний Фредерик и 2-летний Йоаким получили свой первый урок французского языка. Это было незадолго до ужина, и Принцы сидели на диване, украшенном разноцветными подушками. Принц Хенрик, в одном из своих самых нежных настроений, сел рядом с мальчиками и рассказал им названия цветов по-французски. Это одно из их лучших детских воспоминаний. Но именно папа часто и строго наказывал мальчиков. По сей день Йоаким все еще вспоминает порку, которую он получил от Хенрика, когда ему было всего 3 года, за то, что случайно разбил драгоценную китайскую вазу. Йоаким был расстроен, что попытался убежать, и на то были веские причины. Хенрик гонялся за ним по всему Дворцу, схватил его и шлепнул один раз. Как всегда, няня, а не Маргрете утешила малыша.

«У Королевы просто не развит материнский инстинкт» - говорит бывший сотрудник Дворца. «Она сама много раз призналась в этом».

Когда Маргрете стала Королевой Дании в 1972 году, она постоянна была занята своими новыми обязанностями в качестве главы государства.

По мере того как Фредерик и Йоаким росли, становилось все более очевидным, что два брата были и остаются очень разными.

«Они настолько разные, что иногда сомневаешься в том, что они братья», - сказал кто-то, кто наблюдал за их взрослением. Йоаким был самым сильным из них. Он оптимист, умен и легок на подъем. Даже когда Принц злился, он очень быстро успокаивался. То, что, его мама постоянно была занята на работе, особо не сказалось на нем. Фредерик был совершенно не похож на него. Он был очень мягким и чувствительным. Фредерику не хватало способности выражать свои чувства. Он плакал и кричал, но не мог выразить словами то, что его расстраивало.

Постоянное отсутствие Королевы и папино воспитание стали для Фредерика эмоциональной катастрофой. Без материнской заботы его связь с Элз стала еще крепче. Она глубоко заботилась о Фредерике и беспокоилась о нем, но все же не осмеливалась обсуждать эту тему с Королевой. Несмотря на то, что она пользовалась расположением молодых Принцев, Элз беспокоилась о своей безопасности на работе. Она никогда не подписывала контракт и боялась, что в любой момент может оказаться на улице. Это были обычные условия для нянь в тех кругах. Они порхали, как рабочие пчелы, от семьи к семье. Эльза не могла предложить, например, чтобы Фредерику и Йоакиму разрешили играть на полу в кабинете Королевы, когда она занималась бумажной работой. Она не могла позволить им находиться с мамой, когда ту одевали для банкета. Как могла Королевская няня сказать главе государства, что она плохая мать? Так что Фредерик и Йоаким жили своей собственной жизнью вместе с Эльзой на верху Дворца, и их пускали “вниз” только тогда, когда у Королевы или Принц Хенрика было время на них.

Одной из самых важных вех в воспитании Принцев стало то, что Фредерику и Йоакиму разрешили есть за одним столом со своими родителями. Няня Педерсен искупала их и одела в их лучшие одежды. Она взяла их за руки и повела вниз по лестнице в главный корпус Дворца, где жили мама и папа. Фредерику было 4 года, а Йоакиму - 3.

«Мой папа сказал нам, что это большое событие, и что теперь мы будем есть с нашими родителями, и что это большая честь», - сказал Фредерик, вспоминая то важное приглашение на ужин.

Когда мальчики подросли, они стали чаще спускаться вниз, но всегда предварительно убедившись, что родители не заняты. Им не разрешалось просто «заскочить» к родителям, несмотря на то, что они жили прямо внизу. Вместо этого мальчики шли на кухню для персонала. Это была одна из инициатив Эльзы. Она считала, что Кронпринц и его брат должны усвоить, что еда чудесным образом не появляется вместе со слугой. Они должны знать, откуда она берется, как и где ее готовили. Обеды на кухне также были возможностью создать что-то похожее на обычную семейную атмосферу, собравшись за столом и обсудив события дня. С Маргрете и Хенриком такого не было. Хенрик всегда устраивал французскую кухню мишленовского уровня. На кухне для персонала еда была простой и традиционно датской. В основном меню состояло из черного хлеба, фрикаделек и стейков - диета, которой придерживались поколения датских мальчиков.

Образование Фредерика началось в 1974 году, когда в Амалиенборге была создана маленькая школа. Вместе с Йоакимом Фредерик появился в недавно отремонтированном классе в крыле Дворца Короля Кристиана VII. Классным руководителем была Карен Хвидт. Она преподавала по программе, разработанной Йоргеном Штегельманом, директором Кребса, шикарной частной школы, в которую мальчики позже поступили. Среди первых одноклассников Фредерика и Йоакима были Кристоффер Хиринг (сын подруги Королевы по балету Сюзанны Хиринг), Луиза Хаслунд-Кристенсен (дочь бывшего Лорда-камергера Серена Хаслунд-Кристенсена), Николай Хиринг (двоюродный брат Кристоффера), Кристиан Алсе (крестник Сюзанны Хиринг), Анна Бонде Нильсен (дочь богатого и скандального бывшего владельца верфи Яна Бонде Нильсена) и Анне Катрин Юнгерсен (дочь известного бизнесмена Андерса Юнгерсена), а позже член ближайшего окружения Фредерика и Йоакима в гимназии Эрегор, к северу от Копенгагена. Все они были детьми Истеблишмента.

Первый день Фредерика в школе длился всего полчаса. Именно столько времени потребовалось детям, чтобы составить расписание и вырезать несколько газет. Два года спустя Фредерик пошел в «правильную» школу. Он был в отпуске во Франции и опоздал на три недели, но 28 августа 1976 года Фредерик и Йоаким были зачислены в третий класс школы Кребса в Эстербро в Копенгагене. Одетые в одинаковые джинсы и куртки и с одинаковыми клетчатыми школьными рюкзаками, Принцы прибыли вместе с Маргрете и Хенриком. Но на следующий день все снова стало как обычно, когда Элз отвела мальчиков в школу.

«Время от времени она чувствовала, что ее оставляют наедине с мальчиками, потому что от Королевы было мало помощи», - говорит источник. Фредерик был тем, кого датчане называют «дитя сердца», а также ее самым большим испытанием. Она не могла обратиться за советом к Королеве, поскольку Маргрете жила в своей вселенной Королевских обязанностей. Но бабушка Фредерика, датская Королева-мать, Королева Ингрид, стала хорошим союзником. Когда требовался совет, она звонила Королеве Ингрид. Когда Королева Ингрид хотела узнать, как поживают ее внуки, она звонила Эльзе Педерсен, а не своей дочери. Няня уважала взгляды старой Королевы. Она знала, что Королева Ингрид обожала мальчиков и прилагала реальные усилия, чтобы быть в курсе взлетов и падений их жизни.

«Возраст тоже был фактором. Королева Ингрид и Эльза были одного возраста, и они общались гораздо лучше, чем Эльза общалась с Королевой», - говорит бывший сотрудник Дворца. Будучи маленьким ребенком, Фредерик проводил много времени во Фреденсборге, Королевской резиденции к северу от Копенгагена. Когда мальчики были там, они часто ходили через площадь в Канцелярию, которую занимала Ингрид и где Фредерик и его австралийская жена, Кронпринцесса Мэри, также жили до 2010 года.

Юные Принцы играли и пили чай, в то время как няня и Королева Ингрид говорили о мальчиках. Это были не совсем уютные беседы. Королева Ингрид, строгая фигура, настаивала на соблюдении формальностей. Но, по крайней мере, они обменивались новостями о Фредерике и его брате. С Королевой Ингрид не было необходимости записываться на прием. Если она была свободна, Эльза всегда приводила Фредерика и Йоакима к ней домой. Дверь для них всегда была открыта. Когда мальчики подросли, субботним утром им часто звонила бабушка и спрашивала, не хотят ли они заглянуть к ней на обед.

Королева Ингрид прекрасно понимала, что Фредерик нуждается в особом внимании. Он был «бабушкиным сынком». Когда Королева Ингрид умерла 7 ноября 2000 года, она унесла многие секреты Фредерика с собой в могилу.

«Без Королевы Ингрид жизнь Фредерика была бы невозможна», - говорит бывший Дворцовый служащий. «Она никогда не критиковала Королеву Маргрете, абсолютно нет, она знала, что та занята, но у нее была способность попадать в ситуацию, когда она была нужна. Фредерик любил свою бабушку. Он боготворил ее. Ее день рождения, 28 марта, был для него совершенно особенным событием. Он советовался со всем миром, прежде чем купить ей подарок, потому что хотел быть абсолютно уверенным, что подарит ей то, что ей понравится».

Фредерик любил Фреденсборг, потому что он предоставлял хорошие возможности для занятий спортом, особенно футболом. Фредерик был без ума от футбола, и в какой-то момент ему разрешили играть за местную команду. Но всякий раз, когда ему требовались товарищи по команде, это были телохранители и свободные от службы солдаты, которые пинали с ним мяч.

Отец мальчиков, Принц Хенрик, часто катался с ними верхом в лесах вокруг Марселисборга, еще одной Королевской резиденции в Ютландии. Но папа всегда отказывался от веселья всякий раз, когда приходило время подраться на сене в сарае или посмотреть, кто сможет забраться на самый верх стога, не обрушив его.

«Если кто-то думает, что я был строгим отцом, все, что я могу сказать, это то, что я мог бы быть еще строже», - сказал Принц Хенрик, когда его спросили о методах воспитания его детей. Без колебаний он увековечил суровый режим наказания, которому сам подвергался в детстве, не понимая, что Фредерик, не мог с этим справиться.

«Представьте, что вы росли с отцом, у которого никогда не было ни единого слова поддержки для вас, который никогда не хвалил вас и который думает, что дети - низшие существа, которых нельзя слушать или воспринимать всерьез», - говорит близкий друг Кронпринца.

«Фредерику всегда говорили, что его достижения недостаточно хороши, что он мог бы добиться большего. Это было не только физическое наказание, но и психологическое. И где была его мама, чтобы восполнить все это после того, как его отец разрушил его?»

Никто не мог объяснить отсутствие Королевы в жизни Фредерика и его брата. Не было никаких сомнений, что ее роль Монарха занимала все ее время, тем более что Маргрете превыше всего ценила долг. Это явно оказало влияние на Фредерика, который мягко упрекнул Королеву в речи, обращенной к его родителям на годовщину их серебряной свадьбы в 1992 году:

«Мама, ты всегда хотела для нас гораздо большего. Ты искала для нас что-то стимулирующее и привлекательное. Ты читала нам Толкина, рисовала для нас истории и подарила нам новую и захватывающую вселенную. Иногда это могло быть немного утомительно для двух мальчиков, которые в тот день хотели только поиграть в пожарные машины».

Однако большую часть ночей Эльза Педерсен читала Фредерику и Йоакиму сказки на ночь и укладывала их спать.

«Если бы это было чем-то, что сильно интересовало Королеву, тогда она проводила бы время с мальчиками», - говорит друг детства Фредерика и Йоакима. «Если бы у них в квартире наверху были новые ковры, Королева пришла бы с дизайнером интерьера. Она также всегда шила им костюмы для карнавала. Она любит возиться с тканями и цветами, но дело было не в том, чтобы посадить Фредерика к себе на колени и сшить ему костюм вместе с ним или лежать с ним на полу и рисовать вместе, вовсе нет. Королева придумывала все это в порыве вдохновения как правило уже за полночь, а потом просто показывала мальчикам свои творения».

Члены Королевской Семьи - привилегированные кочевники, курсирующие между Дворцами в зависимости от смены времен года. Распорядок дня меняется редко: Амалиенборг зимой, Фреденсборг весной и осенью, Марселисборг на Рождество, Пасху и в начале лета, с поездками в Шато-де-Кайис во Франции в августе и Гростен в июле. Всякий раз, когда Королева переезжала, Элз всегда следила за тем, чтобы были упакованы и перевезены нужные игрушки, чтобы мальчики не скучали по своим любимым вещам. Но с течением времени Эльзе Педерсен становилось все труднее мириться с ненадежностью своего положения, например, с отсутствием контракта или должностной инструкции.

Стратегия воспитания и ухода за будущим Королем Дании так и не была разработана, и Фредерик вырос на минном поле отсутствующей матери, разочарованной няни и отца со средневековым подходом к воспитанию детей.

«Физический контакт - это то, что вы можете легко установить с любым человеком, и нет никаких сомнений, что Эльза много обнимала Фредерика. Но она не была способна направлять его в его положении Кронпринца или помочь ему справиться с вызовом его судьбы. Это было то, что могла сделать только его мать, потому что она была Монархом и точно знала, чего ожидать от будущего Короля. Но, к сожалению, этот элемент полностью отсутствовал в детстве Фредерика», - говорит одна из бывших давних доверенных лиц Фредерика.

Некоторые считают, что вскоре после рождения Фредерика, Королева испытала огромное разочарование в своем браке и, пытаясь выжить, отодвинула всех в сторону, чтобы «просто пережить один день за другим, не сломавшись». Другие видят в этом недостаток в поведении Королевы и ее неспособности взаимодействовать с людьми, которых она находит неинтересными.

Ее отношение к собственным детям кажется еще более странным, учитывая, что она выросла в теплой, любящей обстановке, созданной ее родителями, Королевой Ингрид и Королем Фредериком IX.

Королева Маргрете не была слишком обеспокоена, когда Фредерика и Йоакима отправили в школу-интернат в 1982 году. Папа настоял на том, чтобы мальчики провели по крайней мере один год во французской школе, чтобы выучить его язык и историю его страны. Он выбрал чрезвычайно шикарную школу Роше в Нормандии, примерно в 100 километрах от Парижа. Фредерик и Йоаким приехали в конце лета 1982 года на учебный год, который отличался тем, что был исключительно ужасным. Королева и Принц Хенрик сопровождали мальчиков на день открытия.

Элз тоже настоял на том, чтобы быть там с ними. Королева была не слишком довольна присутствием няни, но повернулась спиной к потенциальному конфликту и позволила ей присутствовать. Несмотря на роскошную обстановку и первоклассные удобства, включая бассейн, конюшни, теннисные корты и поле для гольфа, Фредерику и Йоакиму не нравилось в школе. Жесткая французская дисциплина была далека от расслабленного, либерального режима школы Кребса в Копенгагене. Фредерик и Йоаким терпеть не могли своих строгих учителей французского языка. Они не шли ни в какое сравнение с неортодоксальным директором школы Кребса Йоргеном Штегельманом, который однажды сказал: «Когда время игр заканчивается, дети возвращаются в свои классы, а учителя покидают учительскую и закрывают за собой двери классов, я спускаюсь по главной лестнице школы и притворяюсь, что я Джоан Коллинз».

Тоскующий по дому Кронпринц звонил Элз каждый день, чтобы пожаловаться. Йоаким тоже не был в восторге от школы, но он никому не жаловался. Фредерику было 14, а Йоакиму 13, когда их отправили во Францию.

Майор Карл Эрик Густав фон Фрейслебен был Адъютантом Королевы с 1975 года. Он служил офицером в Лейб-гвардии, в основном церемониальном полку, который охраняет Королевскую Семью. Майор знал Дворец, Эльзу и мальчиков. В 1983 году Фрейсу, как называли его Фредерик и Йоаким, было поручено присматривать за двумя Принцами.

Он был отцом четверых детей и благодаря своим мягким, но твердым манерам сумел внести немного тестостерона в повседневную жизнь молодых Принцев. Он делал с ними домашнее задание, играл с ними в футбол и теннис. Фрейс делал все то, что отец делает со своими сыновьями, за исключением того, что Фрейс был персоналом.

В 1986 году фон Фрейслебен был назначен Маршалом Двора Кронпринца, эту должность он занимал до 1990 года, когда, вопреки его собственному желанию, его сменил Пер Торнит, ныне бывший глава Двора Фредерика.

«Фрейслебен очень легко вошел в жизнь Фредерика и Йоакима, не в последнюю очередь потому, что он никогда не вмешивался в чужую работу. Элз по-прежнему полностью отвечала за повседневную жизнь Принцев, и приезд Фрейслебена этого не изменил», - говорит бывший сотрудник Дворца.

Фредрик ненавидел перемены и то, что его заставляли выходить из зоны комфорта. Переход из начальной школы в среднюю был особенно болезненным для Кронпринца. Фредерик считал свое пребывание в гимназии Эрегор, к северу от Копенгагена, временем, когда его проблемы действительно начались. После благожелательно-защитного кокона младшей школы Кребса шумная свободная жизнь стала для Фредерика грубым пробуждением. Йоаким наслаждался атмосферой, Фредерик презирал все аспекты. Все пялились на него. Все знали, кто он такой. У всех было о нем свое мнение. И, в довершение всего, он также должен был однажды стать Королем!

«Фредерик мог быть счастливым и беззаботным, но он также мог быть замкнутым, упрямым и несносным, и его неловкость достигла новых высот. Иногда было невозможно установить с ним зрительный контакт», - вспоминает друг из Эрегора. «Я думаю, что именно во времена Эрегора до него по-настоящему дошло, что он никогда не будет таким, как все мы, и это осознание выбило его из колеи. Когда он напивался, он иногда находил себе уголок и просто сидел там, и думал о мрачных мыслях. Некоторые из нас очень беспокоились за него, особенно когда он получил свой Volvo, потому что он ездил очень быстро».

Позже Кронпринц признался, что подростковые годы были, вероятно, худшим периодом в его жизни. «Я не говорил о своих проблемах родителям, я действительно этого не делал», - сказал Фредерик во время одного интервью. «Я действительно думаю, что это было немного чересчур – говорить мальчику 13 или 14 лет о том, что однажды он станет Королем. Это не та вещь, о которой стоит говорить в таком возрасте».

26 мая 1986 года Фредерику исполнилось 18 лет. Достигнув законного совершеннолетия, Фредерик занял свое место в Тайном совете, органе, который официально консультирует датского суверена. Принц также был достаточно взрослым, чтобы водить машину.

Первое не произвело особого впечатления, но второе открыло Фредерику, с рождения помешанному на скорости, совершенно новый мир. Несколько сотрудников Амалиенборга с ужасом ждали того момента, когда Фредерик получит водительские права. Они заметили его любовь к скорости с того дня, как в возрасте пяти лет он посетил ярмарку развлечений на острове Борнхольм, спрыгнул с карусели и начал толкать ее, чтобы она двигалась быстрее.

Прошло совсем немного времени, прежде чем телохранители Фредерика выстроились в очередь, чтобы увидеть Королеву, и пожаловаться на безрассудное вождение Кронпринца. Некоторые обвиняли в маниакальной склонности Фредерика нажимать на газ его ДНК. Было широко известно, что Королева Ингрид, его любимая бабушка, была любителем погонять. Другие опасались, что опрометчивое, а иногда и суицидальное поведение Фредерика за рулем было симптомом чего-то гораздо более зловещего.

«Он не бунтовал против своих родителей. Он просто совершенно безрассудно относился к своей собственной жизни», - говорит друг Кронпринца. «Фредерик совершенно не представлял, как сильно он рисковал, когда превышал скорость. Ему и в голову не приходило, что он Кронпринц и что его смерть будет иметь последствия, выходящие далеко за рамки его ближайших родственников. Он не испытывал никакого чувства ответственности ни перед Данией, ни перед Королевой, ни даже перед самим собой, если уж на то пошло. Как будто он не знал, что он особенный человек, которому предстоит выполнять важные задачи в будущем».

Осенью 1987 года, когда Фредерику было 19 лет, его впервые отправили за границу по официальным делам. Для сопровождавших его представителей прессы и самого Фредерика поездка в Японию превратилась в восемь дней сущего ада. Фотографы и журналисты автоматически вызывали угрюмое лицо у Кронпринца. Одновременно тело Фредерика начало вести себя странно. У Фредерика появилась невероятно искривленная походка. Крепко заложив одну руку за спину, он бочком, как краб, прокрался в комнату.

Датчане, которые с детства следили за неуверенными успехами Фредерика, привыкли к его неуверенности в себе. Но это стало настоящим шоком для иностранцев, которые впервые увидели наследника старейшей в мире Монархии. Вместо прямой, уверенной осанки, рожденной веками воспитания, Принц проецировал образ эмоционального калеки.

Долгие дни, заполненные официальными мероприятиями, требующими раннего утреннего пробуждения, в сочетании с чрезмерными дозами японской ночной жизни, нанесли тяжелый урон. По мере продвижения тура глаза Фредерика и подростковые прыщи становились все краснее и краснее. Все это достигло апогея в тот день, когда Королевская свита прибыла в старый имперский город Киото. Прекрасные руины древних японских династий послужили идеальным фоном для фотографий датского Кронпринца в восточной обстановке. Но Фредерик страдал от сильного похмелья. Я освещала этот визит для еженедельного женского журнала Hjemmet и стояла прямо за ним, когда он объявил: «Черт возьми, я больше не позирую ни для каких фотографий!»

Карл фон Фрейслебен по-отечески сжал руку Фредерика и попытался вразумить его, но был отвергнут в очень грубой манере. «Этого мальчика нужно хорошенько отшлепать», - заметил датский Посол Уильям Тун-Андерсен. Никто не возражал. Но все, кто путешествовал с Фредериком, включая меня, сочувствовали молодому Принцу, так как для всех нас было совершенно очевидно, что он был в плохом эмоциональном состоянии.

Будучи идеальными хозяевами, японцы решили потакать одержимости Фредерика скоростью. Они договорились, что Принц сядет за руль Синкансэна или скоростного поезда, который увезет его из Токио, воображая, что он получит настоящий кайф, мчась по рельсам со скоростью 300 километров в час. Но когда пришло время взять управление на себя, Фредерик не пришел. Он крепко спал в своей каюте, отсыпаясь от очередного похмелья. Когда мы добрались до места назначения, японские официальные лица не выказали ни малейшего намека на свое разочарование. Но у всех, кто сопровождал Фредерика, были вытянутые лица. Посол раздраженно закатил глаза. Поездка в Японию была зарегистрирована в разделе «Проблемы с новичками».

Королева была в ужасе от сообщений о пьяных выходках Фредерика в японских ночных клубах, которые появились на первой странице Ekstra Bladet, ведущей датской бульварной газеты. Выяснилось, что я была источником этих историй. Я позвонила своему редактору в Hjemmet, чтобы рассказать ей, как продвигается поездка, и сказала, что это было тяжело, потому что Фредерик все время был с похмелья. Мой босс рассказал об этом заместителю редактора журнала, который, как оказалось, был женат на журналистке Ekstra Bladet, и она не смогла удержаться, чтобы не выложить все начистоту.

В 1989 году Фредерик в очередной раз попал в беду во время официальной поездки за границу. В то время он наслаждался шестимесячным отпуском на винодельне известного американского винодела Роберта Мондави в калифорнийской долине Напа. Это был самый изнеженный из перерывов на отдых для 21-летнего Принца. Фредерик обожал солнечный образ жизни на открытом воздухе, изобилующий теннисными кортами и кабриолетами. Когда я поехала в Калифорнию, чтобы сделать репортаж для Billed Bladet, датского роялистского еженедельного журнала, Фредерик сказал мне, что цель его пребывания - узнать больше о винодельческой промышленности. Я спросила его, как его отец относится к тому, что он приехал в Америку, чтобы узнать о вине, когда у него было шато с виноградником во Франции. «Это хороший вопрос», - сказал Фредерик и рассмеялся.

Принц явно был возмущен тем, что его утащили из гедонистической Калифорнии, чтобы менее чем на неделю выполнить обязанности в Нью-Йорке и Вашингтоне. Корреспондент датской газеты Politiken отметил, что Фредерик провел в общей сложности 13 секунд у могилы убитого Президента Соединенных Штатов Джона Ф. Кеннеди. Визит в лабораторию ФБР был проведен почти бегом. Фредерик проигнорировал главу лаборатории и не пожал ему руку. Он отказался обращать какое-либо внимание на коллекцию интересных предметов преступления, которые были выставлены специально для него. Неудивительно, что ночная жизнь Манхэттена получила интенсивную проработку. Фредерик отказался поделиться каким-либо своим опытом с сопровождавшим его журналистом, который отреагировал на это написанием критических статей о постыдном поведении Кронпринца.

Пока Фредерик был в Америке, няня Эльза Педерсен была предоставлена самой себе в Амалиенборге. Йоаким служил в армии в Ютландии и приезжал только на выходные, так что у Элз было достаточно времени для художественных выставок и бриджа, в который она играла при любой возможности. Это была еще одна прекрасная возможность вырваться из мира Принцев и занять другую должность во Дворце. Но вместо этого, Элз была выброшена за борт много лет спустя, во время душераздирающей встречи с двумя мальчиками, которым она посвятила большую часть своей взрослой жизни.

Весной 1993 года два Принца бесцеремонно выгнали Элз из Дворца. Мальчикам было по двадцать с небольшим, и они жили в холостяцкой квартире в одном из четырех флигелей Амалиенборга. Эльза управляла квартирой Фредерика и Йоакима железной рукой. Новым, более молодым слугам пришлось нелегко, и их быстро запугали. Как только Элз почувствовала, что ее положение под угрозой, она стала неприятной. Не раз она врывалась в Королевскую спальню, когда это было запрещено. Ей было очень трудно терпеть подружек Фредерика.

Эльзе особенно не нравилась Малу Амунд, стройная белокурая красавица, которая встречалась с Фредериком с лета 1990 года до зимы 1992 года. Элз ненавидела мачеху Малу, телеведущую и писательницу Сюзанну Бьерехуус. Элз никогда не упускала возможности поговорить об «этом фильме», имея в виду фильм с эротическим содержанием, в котором Сюзанна Бьеррехус участвовала, когда была намного моложе.

Дата переезда Йоакима в его официальную резиденцию во Дворец Шакенборг в южной Ютландии быстро приближалась, и было очевидно, что Эльза не будет сопровождать его. С этим нужно было что-то делать. Но никто не мог предвидеть, что ее уход будет таким драматичным, каким он был. Эльза Педерсен была жестоко и безжалостно уволена всего за несколько месяцев до ее 25-летия в качестве Королевской няни.

Самым поразительным из всего этого было то, что именно Фредерик и Йоаким держали в руках топор. Пер Торнит к тому времени сменил Карла фон Фрейслебена на посту Маршала Двора Кронпринца. Торнит, маленький человечек, который преуспевал на посту, не мог смириться с тем, что Элз правит на насесте. Очевидно, ему не нравился тот факт, что она знала все, что можно было знать о мальчиках, их жизни и о том, как велось хозяйство в доме. Некоторые из его современников говорят, что он страдал комплексом Наполеона. «Это Торнит попросил парней уволить ее», - говорит кто-то, близкий к событиям того времени.

Эльза была Принцам как мать на протяжении всей их жизни. Но что удивительно, по словам друзей, Фредерик и Йоаким не подвергли сомнению неприличную манеру, в которой Эльзу уволили. Они просто сделали так, как сказал им Торнит. Это был короткий и очень эмоциональный разговор.

Йоаким сообщил Элз, что ее работа должна быть прекращена. Ей так и не объяснили, почему ее внезапно уволили после стольких лет. Ей даже не предложили другую работу во Дворце, что является обычной вежливостью для давних и доверенных Королевских слуг.

Через несколько дней после разговора с Фредериком и Йоакимом Эльза покинула свою маленькую квартирку в Амалиенборге. В течение многих лет между Принцами и женщиной, которую они когда-то считали незаменимой, не было никаких контактов. Элз, по понятным причинам, была озлоблена тем обращением, которому она подверглась. Ни Фредерик, ни Йоаким не осмеливались приблизиться к ней.

Некоторые сомневаются, что молодые Принцы в полной мере понимали всю чудовищность того, что их попросили сделать в тот весенний день 1993 года. Но по прошествии времени, терзаемого нечистой совестью, Фредерику и его брату становилось все более и более очевидным, что они причинили боль Эльзе Педерсен.

Как всегда, именно у Йоакима хватило мужества растопить лед. Шел ноябрь 1999 года, и Йоаким к тому времени был женат на бизнесвумен Александре Мэнли, уроженке Гонконга. Йоаким пригласил Элз на крестины первого сына пары, Николая, в Фреденсборг.

После этого воссоединения контакты стали более частыми, но никто так и не смог объяснить, как два Принца могли быть так жестоки к Эльзе Педерсен. «В конце концов она действительно стала думать о Фредерике как о своей личной собственности. Никому не позволялось приближаться к нему так близко, как ей», - говорит один из бывших коллег Элз. «Нет абсолютно никаких сомнений в том, что она любила его и пыталась защитить, гораздо сильнее, чем Йоакима. Но она не могла отпустить его, когда пришло время, может быть, потому, что чувствовала, что он совсем не вырос. Она превратилась в властного, довольно ревнивого и ожесточенного тирана».

«Она должна была получить Рыцарский Крест (одну из высших наград Дании, вручаемых Монархом) за все ее усилия с Фредериком и его братом», - говорит другой бывший сотрудник Дворца. Она, вероятно, была бы слегка озадачена, если бы Королевская Семья внезапно наградила ее Рыцарским Крестом. Но есть одна честь, которую предпочли бы другие: личная благодарность от Королевы Маргрете за то, что она воспитала, в меру своих возможностей, будущего Короля Дании.