Заносчивая Вандербильдиха (leprofesseur) wrote in euro_royals,
Заносчивая Вандербильдиха
leprofesseur
euro_royals

Categories:

Документальный фильм "Королевские драгоценности". Первая серия.

31B15832-7C33-486A-86A5-77E1CD88CE9F.png

Позавчера на канале SVT вышла первая серия документального фильма о королевских украшениях Швеции. Посмотреть можно тут. Ниже - перевод субтитров. Они практически не отличаются от сказанного в фильме. Делайте скидку на то, что это все же поток речи, ну и на то, что шведский не первый мой иностранный, и я не очень хорошо его чувствую. :) В любом случае, думаю, что несколько кривой перевод лучше, чем вообще ничего. SVT - молодцы, хорошая, красивая съемка, ну и, конечно, спасибо королевской семье, что предоставили такую возможность познакомиться со своими украшениями. Приятного просмотра!

Сильвия - Это одна из важнейших тиар, которая принадлежит фондам Оскара II. Хорошо установлена в футляре. Действительно красивая. Посмотрите. Она очень ценная, и ее очень тяжело носить. Она тяжелая и очень представительная. Она представляет невероятный период. XIX век. И вы думаете обо всем, что тогда происходило.

Виктория - На украшения можно смотреть и рассматривать их, и они так много говорят о своем времени, а в некоторых случаях и о людях. Я думаю, что это оживляет историю. Драгоценности и другие предметы приближают нас к людям. Это не просто что-то, что существует где-то там, но это то, что люди носили, брали в руки и ощущали. Это здорово.

Кристина - Все эти драгоценности - это наследие. За ними много воспоминаний и длинная история. И это делает ношение их особенным. Это не просто блестяшки в волосах, но вы надеваете что-то, что действительно является традицией. Что-то, что пришло от прошлых поколений, и мы носим это с радостью и гордостью. Я считаю важным отметить это. Это не просто сверкающая вещь, это история. История семьи.

Каждая драгоценность королевского дома имеет за собой свою историю. Это истории о любви, власти и политике. О женщинах, которые связывают историю Швеции с историей других стран мира. Кто они? Почему у шведской королевской семьи есть драгоценности, которые носила императрица Бразилии, топазы российской царской семьи и украшения, связанные с Наполеоном?

Сильвия - Драгоценности так много рассказывают. Это сокровища, культурное наследие. Они символизируют Швецию и ее контакты с разными странами. С Россией, Францией, Наполеоном... За ними такая длинная история.

Многим украшениям сотни лет, и многие факты о них забыты. Вместо этого, бывает, что мифы и догадки интерпретируются как правда.

Виктория - О некоторых драгоценностях мы знаем не так много, о том, как они попали в Швецию. Их создали не в Швеции. Но откуда же они? Мы можем догадываться, как они оказались в Швеции. Как подарок или по завещанию - но мы не уверены. Было бы интересно иметь больше информации.

В поисках разгадок мы обращаемся к экспертам и историкам. Мы обращаемся к архивам в России, Бразилии и некоторых европейских странах. В письмах и документах мы находим информацию, благодаря которой исторические книги должны быть частично переписаны. Чтобы познакомить ближе с королевскими драгоценностями, король и королева предоставили нам уникальную возможность. Никогда ранее телевидение не могло снимать королевские драгоценности таким образом.

Сильвия - Это очень практичный футляр. Он плоский. Другие занимают больше места в путешествиях. Это знаменитые лейхенбергские сапфиры.

Лейхтенбергские сапфиры - одни из самых известных украшений. Но тем не менее остаются открытыми вопросы об их возрасте, о том, кто и кому их впервые подарил, и когда они оказались в Швеции. Мы знаем, что сапфиры приехали в Швецию с Жозефиной Лейхтенбергской, которая была замужем за Оскаром I.

Сильвия - Конечно, интересно, как они использовались, по каким случаям надевались. Как они выглядели. Я читала, что сапфиры можно было менять на жемчужины. Теперь они закреплены, менять их больше нельзя. Но они должны были быть не просто красивыми, но и практичными. И тогда это было два в одном. Их легко хранить и легко перевозить. Носить их также можно по-разному. Можно сделать тиару. Открытую тиару. А можно сделать маленькую корону. И ее легко носить. Можно сделать ее открытой, как я делала несколько раз. А можно сделать так. И получится корона.

Искусствовед Йоран Альм уже давно изучает королевские украшения. В течение всего этого времени он сотрудничает с дворцом.

Йоран Альм - На одном из портретов на Жозефине надета эта тиара, но в ней нет ни одного сапфира. Вместо этого - крупные каплевидные жемчужины. В завещании об этом ничего не сказано, но, возможно, Жозефина сделала так, что сапфиры можно было заменять на жемчужины. Это больше не является возможным, но жемчужины все еще хранятся в королевских шкатулках. Иногда они используются как серьги. Это необычный комплект украшений наполеоновских времен высочайшего качества.

Но как получилось, что они оказались у шведского королевского дома? Ответ мы найдем в биографии Жозефины. Ее родителей соединил в начале XIX века император Наполеон. В то время Наполеон был женат на Жозефине Богарне, у которой от предыдущего брака был сын, Евгений Богарне, которого Наполеон усыновил и назначил вице-королем Италии. Потом Наполеон решил, что приемный сын должен жениться на принцессе Августе Баварской. В 1809 году в Милане родился их первый ребенок. Их дочь крестили в честь бабушки, императрицы Жозефины. Она крестница и внучка Наполеона. И однажды она станет королевой Швеции и Норвегии.

Кристина - Как человек, она, Жозефина Лейхтенбергская, была невероятно сильной и интересной личностью. Она никогда не меняла свою религию. Никогда не переходила из католицизма. Она всю жизнь была католичкой, и во дворце у нее была своя маленькая часовня. Она привезла с собой своего духовника. Когда обсуждался брачный контракт, это было условием родителей - что она привезет своего духовника. В тот период в Швеции не было свободы вероисповедания. Можно сказать, что это было одной из самых больших ее проблем. Но также и ее движущей силой - убедить своего будущего мужа, Оскара I, установить в Швеции свободу вероисповедания. Иностранцы, которые приезжали в Швецию, например, дипломаты, могли исповедовать свою религию, но шведские граждане подвергались высылке, если переходили в католицизм. Она очень долго работала над этим, много переписывалась с тогдашним Папой Римским. У них была интенсивная переписка - о том, как можно оказать дипломатическое давление на Швецию, чтобы свобода вероисповедания стала фактом, что и случилось позднее, еще при ее жизни. Разумеется, для нее это было огромной радостью.

Благодаря королеве Жозефине шведский королевский дом обладает собранием драгоценностей, в том числе и окруженной мифами тиарой, которую позже назвали коронационной тиарой, которую королева Сильвия надевала на свадьбу кронпринцессы Виктории и Даниэля Вестлинга. Диадема с камеями, которая была на кронпринцессе, также попала сюда с королевой Жозефиной. Как, конечно, и лейхтенбергские сапфиры.

Сильвия - Их носишь с большим уважением. С теплотой. С восхищением. Как по отношению к прекрасной работе, так и к тем, кто их носил раньше. Это замечательно, что Швеция обладает такой прекрасной коллекцией. Одной из прекраснейших в мире. И это одна из причин, по которой носишь эти украшения с большой осторожностью. Так и должно быть. Во всем мире восхищаются этой коллекцией. Это изделия очень высокого качества. Их много. Многие появились в Швеции с королевой Жозефиной. Она была внучкой императрицы Жозефины.

В нескольких книгах сказано, что, вероятно, они достались в наследство Жозефине от императрицы. Или это был поздний свадебный подарок от Евгения Августе. Но подтверждающих это документов не было. Зато было много вопросов.

Мы отправляемся в Португалию на встречу с женщиной из Бразилии, которая более 15 лет занимается исследованиями лейхтенберской семьи. Она нашла важную информацию о сапфирах. Мы встречаемся во дворце Аюда в Лиссабоне.


Клаудия Томе Витте (писатель и преподаватель) - Мы не знали точно, откуда они появились. Мы знали, что они из Лейхтенберга. Королева Жозефина унаследовала все ото всех своих родственников, потому что умерла последней в семье. Она многое получила от матери, сестер и братьев. И поскольку она была старшей дочерью, то уже изначально у нее многое было. Мы знали, что сапфиры принадлежали ей, но как они к ней попали? Недавно я обнаружила в Мюнхене письмо. От Августы, жены Евгения, пасынка Наполеона. Августа писала своему брату, будущему королю Баварии. Это было в феврале 1811. Она писала: "Когда я родила первого сына" (это был Огюст) "я получила прекрасные подарки. Также императрица" (она имеет ввиду императрицу Жозефину) "послала мне гарнитур из сапфиров и бриллиантов. А император Наполеон нес моего сына на крещении. Его нарекли Огюст Наполеон." Из письма мы узнаем, что сапфировый гарнитур был подарком на рождение первого сына. И когда Жозефина выходила замуж, она должна была получить в подарок что-то большое и величественное. И я полагаю, что она привезла сапфиры в Швецию в качестве свадебного подарка. Я считаю так, потому что ее мать, Августа, составила завещание, где указала, какие свадебные подарки получил каждый из ее детей. Это было сделано во избежание дискуссий, тому ли человеку досталась та или иная вещь. Подарки уже были вручены, но она еще раз все записала в завещании.

Письмо матери Жозефины, Августы, датировано 23 февраля 1811. Мы знаем, что сын Августы, Огюст, родился 9 декабря 1810 года. Поэтому Августа получила сапфиры в подарок на рождение сына от императрицы Жозефины в промежутке между серединой декабря 1810 года и февралем 1811. Клаудия Томе Витте полагает, что сапфиры прибыли в Швецию в 1823 году в связи со свадьбой Жозефины и будущего короля Оскара I.

Йоран Альм - Лучших украшений эпохи Наполеона невозможно представить. И почти весь гарнитур сохранился. Я говорю почти, потому что Жозефина владела сапфирами частным образом. В конце концов они оказались у Оскара II и его жены, королевы Софии. И каждой из жен своих сыновей они подарили большие наборы украшений. Виктория, которая была замужем за наследником престола, Густавом, получила лейхтенбергские сапфиры. У нее был принцип. Она могла надеть на себя сколько угодно драгоценностей, но она никогда не надевала серьги. И серьги пропали. Были переделаны в другое украшение. Королева Виктория проследила за тем, чтобы сапфиры остались в фондах семьи Бернадот. Следующей, кто их носил, стала королева Луиза, жена Густава VI Адольфа. И она ничего не имела против серег. Но серег не было. Вместо этого были четыре шпильки, которые заканчивались крупным сапфиром в окружении бриллиантов. Взяли две шпильки, несколько разрозненных бриллиантов и сделали серьги. Поэтому в изначальном наборе теперь имеются и серьги. Но оригинальных серег больше нет.

Сильвия - Сюда относится и знаменитое ожерелье. Вот оно. Это очень красивая парюра, как это называется по-французски. Это ожерелье. Подвески нельзя менять. А вот серьги. Их легко носить. Есть также шпильки, которые я также носила. Вариантов много. И самое прекрасное - это история. Они пришли сюда от лейхтенбергской семьи, из Германии.

Но откуда у сапфиров появилось это название - лейхтенбергские? Семья королевы Жозефины была близка к Наполеону. Но когда в 1814 году Наполеон отрекся от престола, судьба семьи изменилась. Они бежали из Италии и искали убежища у деда Жозефины, короля Баварии - Максимилиана I. Он сделал своего зятя Евгения герцогом Лейхтенбергским. А Августа, первая задокументированная владелица сапфиров, стала герцогиней. Имя, которое и сегодня живет в лейхтенбергских сапфирах, которые приехали в Швецию с ее дочерью Жозефиной.

- А как тиара закрепляется в волосах?

Сильвия - Тут, конечно, стоит спросить еще и парикмахера, но я полагаю, даже парикмахеру нужно было этому научиться. Раньше брали маленькую прядь волос, из нее делали как бы петлю, и зацепляли тиару. Это было очень вредно для волосяных луковиц. И было очень больно. Сейчас разработали другой прием. Например, вот здесь. Не знаю, как это правильно называется, но тут есть небольшой ободок, на нем множество петель, и в них вставляются шпильки. И не нужно делать петли из волос, от которых ужасно больно. Таким образом, со временем все развивается. Это сделали наши изобретательные парикмахеры. Петер очень искусный мастер, и это он придумал. Слава Богу! Я очень этому рада.

Петер Хегельстам - Моя первая встреча с королевой состоялась в мой третий день работы у Бьорна Аксена. Я был совсем к этому не готов. Это было неописуемо! Невозможно объяснить. Я чувствовал, что эта встреча - веха для меня, то, чего я никогда не забуду.

Петер Хегельстам является парикмахером королевы с 1981. Он один из немногих, кто регулярно имеет дело с королевскими украшениями. И мы просим его показать классическую прическу для тиары.

Петер Хегельстам - Сейчас я придаю волосам объем. Я начесываю и согреваю, чтобы получить в волосах вибрацию. Почему? Потому что волосы меня слушаются. И кажутся гуще, когда их вычесывают. Теперь тиару можно закрепить множеством различных способов. И в этом случае я хочу закрепить ее с помощью сетки для волос. Она должна крепко держаться. Она не должна скользить и сдвигаться. Потому что будут танцы, движения, и нужно чувствовать себя уверенным. Я беру сетку для волос, маленькие шпильки и закрепляю ее. Вот отсюда и с обеих сторон. Важно, чтобы было натяжение до самого хвостика, чтобы сидело действительно крепко. Не должно быть неудобных точек крепления. Ведь нужно будет еще и снять тиару. И это не должно быть слишком сложно. Можно в некотором роде поиграть и сделать лучшее на что способен. Этому не учат. Нужно просто научиться. Многие спрашивают меня: "Петер, ты доволен?" Я в общем-то не знаю, что это. Есть в жизни несколько моментов, когда я мог бы сказать: "Это было неплохо". Доволен... Посмотреть на это немного спустя, когда прошло опьянение от проделанной работы, тогда я могу иногда почувствовать - Сидит идеально! В некоторых случаях я чувствовал это. Но хватит пальцев на руке, чтобы их пересчитать. Первый Нобель после смерти Бьорна. Королева была в платье от Nina Ricci. Одном из моих любимых. Я помню тот год. Я был очень взволнован, это была моя первая самостоятельная прическа. Весь мир наблюдал за вручением премии. И все прошло, как я ожидал. Но это было не обо мне, а о королеве.

Сильвия - Гарнитур с камеями это нечто очень красивое. Есть несколько вариантов. Поскольку в то время это было очень современно. Я поверну ее, чтобы вы могли как следует рассмотреть. Современным было иметь камеи, которые рассказывали разные истории.

Камеи также попали в Швецию благодаря королеве Жозефине. Когда Фредрик Вестин писал этот портрет в 1836 году, Жозефина все еще была кронпринцессой. Это был первый раз, когда она изображена в диадеме с камеями, которая являлась частью гарнитура, подаренного Наполеоном своей супруге Жозефине в 1809 году.

- Как это было - надеть камеи?

Виктория - Я делала это всего один раз. На свадьбе. Разумеется, это сам по себе был особенный день. Но также было особенным и надеть диадему с камеями, потому что она очень красивая и очень хрупкая. Это диадема, к которой у меня, наверное, особенное уважение. Частично из-за ее истории , но также потому, что считаю ее очень красивой. В определенном смысле она требует особого места и особого случая. И я, конечно, думаю о том, что мама надевала ее на свою свадьбу.

Сильвия - Король спросил меня, не хотела ли бы я использовать ее на нашей свадьбе. Это была его идея. Это красивая диадема, и мне было так приятно знать, что и принцесса Биргитта надевала ее, и принцесса Дезире. Это было как хороший знак, то, что они надевали ее, и что теперь ее могла надеть я. И было естественным желать, чтобы кронпринцесса надела ее на свою свадьбу. И не только потому, что они женились в тот же день, что и мы, но чтобы она могла почувствовать, что это хороший знак. Она так хорошо подходит для свадьбы. Но как и все браки, она очень хрупкая. Это очень красивая и в то же время очень тонкая работа с жемчужинами, и розовым золотом, которое очень мягкое. Поэтому с ней нужно быть очень осторожным.

Сегодня я не очень охотно беру этот гарнитур в поездки. Я использовала его во время нашего последнего государственного визита во Францию, потому что мне хотелось рассказать его историю. Что это был подарок от Наполеона императрице Жозефине. Когда я рассказала об этом президенту, он был очень удивлен. Было замечательно показать французскому народу, что существует тесная связь между Наполеоном, императрицей Жозефиной и ее внучкой Жозефиной, ставшей королевой Швеции.

Йоран Альм - В гарнитуре есть брошь с камеей с изображением римского императора в императорском облачении с лавровым венком. Когда Наполеон короновался, для него была изготовлена из золота императорская корона в форме лаврового венка. Когда смотришь на древнеримского императора на броши, думаешь: "Я узнаю этого человека". И когда приглядываешься, понимаешь что это действительно Наполеон. И так он присутствует в этом гарнитуре.

Сесилия Андрен (специалист по ювелирным украшениям) - Чтобы создать стандартную камею из твердого минерала - агата или кварца - занимает... На среднюю по величине камею уходил год. Это невероятно сложно. Когда обрабатывают такие камни, используют абразивные или полировочные материалы и различные инструменты. Говорят, что практически нужно было вовлекать и свои ощущения. Ощущения говорили о том, что изделие готово, о том, хорошо оно вышло или плохо. Потом камею промывали водой. Когда смотришь на маленькие шедевры, которые иногда не больше вот такого размера, сложно не прийти в изумление. Должно быть, при их создании использовалось какое-то волшебство.

Когда-то эта диадема была чем-то вроде средней точки Европы. Это подарок Наполеона его первой жене. Ее изготовил придворный ювелир Наполеона - Нито. А он учился у ювелира Марии-Антуанетты. Эта диадема была как бы европейским хабом. С исторической точки зрения она великолепна. Это невероятно прекрасная ручная работа. Я не думаю, что эти камеи подписаны. Самые известные мастера подписывали свои камеи. Это была настолько важная форма искусства, что они подписывали свои творения так же, как художники подписывали картины.

Через два месяца после нашей встречи с Сесилией Андрен, мы получили возможность снять камеи во всех деталях. И мы сделали невероятное открытие - когда свет падает особым образом, оказывается, что некоторые из камей подписаны. Мы можем прочитать имена Катеначчи, Джирометти, на одной из камей греческими буквами написано Рега. Это некоторые из основных мастеров эпохи Наполеона. Особенно Джирометти, который известен как любимый резчик Наполеона. Именно он создал центральную камею. Она изображает двух богов любви - мать и сына. В римской мифологии их зовут Венера и Амур. В греческой - Афродита и Эрот. Венера, или Афродита, - богиня любви, красоты и плодородия. А ее сын Амур, или Эрот, покровительствует супружеской и верной любви. На камее, подписанной Катеначчи, мы видим бога виноделия Диониса вместе с богом любви Эротом.

Сильвия - Если смотреть на камеи, то независимо от цвета одежды, которая на вас надета, камеи будут подходить к этому цвету. Помню, что надела ее во время государственного визита президента Германии. На мне было красно-оранжевое платье. И камеи были красно-оранжевыми. Когда я надевала желтое платье, они были желтыми. А если надеть их со свадебным платьем, то это будет самое красивое, что можно представить. Камеи становятся белыми. Это игра цвета, наблюдать которую прекрасно. Самое замечательное в этом, что можно открывать разные детали, что и делает их живыми.

Считается, что гарнитур, принадлежащий шведской королевской семье, был изготовлен в 1809 году любимым ювелиром императорской семьи - Нито. Ювелирная фирма, которая до сих пор существует в Париже, но теперь называется Chaumet. Существует документ, который указывает на то, что императрица Жозефина оставила камеи своему сыну Евгению после своей смерти в 1814 году. Но после этого все следы теряются. И через 22 года камеи появляются на портрете Жозефины, кронпринцессы Швеции и Норвегии.

Йоран Альм - Камеи перешли по наследству от королевы Жозефины ее единственной дочери, принцессе Евгении, которая владела большим количеством ювелирных украшений. Принцесса Евгения - одна из самых необычных женщин в истории семьи Бернадот. В многом она была социальным реформатором. Невероятно вовлечена в воспитание подростков, особенно проблемных. Она основала первое учреждение в Швеции, где заботились о детях-инвалидах. Там они обретали дом, возможность ходить в школу, питаться, получать образование. Назывался он Eugeniahemmet. Но этом стоило денег. И она продала свои драгоценности. Это рассердило некоторых из ее братьев, которые считали, что они должны быть переданы по наследству. Она так и не вышла замуж, поэтому у нее не было детей. Единственные украшения, которые после нее остались, это были камеи. Она завещала их своему племяннику, принцу Евгению. Он тоже никогда не женился. Но когда женился его племянник, Густав Адольф, на принцессе Сибилле Саксен-Кобург-Готской, Сибилла получила камеи от принца Евгения в качестве свадебного подарка.

- Кто познакомил вас с королевскими сокровищами?

Сильвия - Прежде всего - принцесса Кристина, которая жила рядом в Стокгольме. И она очень много знает, поэтому, конечно, я спрашивала ее. Когда мы доставали драгоценности, в первые разы присутствовала и она. Разумеется, это также и вопрос безопасности. Записывается, какое украшение выдано, и когда его вернули. И замечательно, что это делается, что все на своих местах. В общем, во-первых, была принцесса Кристина. Но также и королева Дании Ингрид, тетя короля. Я охотно задавала ей вопросы, и она знала все.

Это кадры 1933 года, и мы видим тетю нынешнего короля Швеции, принцессу Ингрид, которая позже стала королевой Дании. Здесь она надела камеи на благотворительный вечер, где представляла собой королеву Жозефину.

- Как вы познакомились с королевскими сокровищами?

Виктория - Это происходило последовательно. Я видела, как мама и тетки надевали эти украшения. Я была рядом с мамой, когда ее причесывали и помогали надевать украшения. Это то, что я узнавала годами и имела возможность видеть близко. Это действительно совершенно потрясающе. У мамы невероятная способность рассказывать с сопричастностью - она много знает и может вдаваться в различные подробности истории этих украшений. И, конечно, для маленькой девочки это потрясающе и очень интересно, но все это подавалось с уважением и ответственностью, которые со всем этим связаны.

- Как проходит подготовка к нобелевской церемонии или званому ужину? Как определяется, кто и какие драгоценности наденет?

Сильвия - Какие драгоценности будут надеты, зависит от мероприятия. В меньшей степени это зависит от одежды - от цвета и стиля платья. Иногда мы подбираем драгоценности под платья. А иногда наоборот. Мы разговариваем и обсуждаем. Мы стараемся не появляться все трое в одном цвете. Или все четверо. Они спрашивают меня, что я надену, а я спрашиваю их. Это семейный разговор. Разговор, чтобы принять решения, чтобы все было красиво. Конечно, у всех есть любимые украшения, которые они хотели бы надеть.

- А какое любимое украшение королевы?

Сильвия - Я думаю, сапфировая тиара. Вообще весь гарнитур очень красивый. Он действительно замечательный и о многом рассказывает. Его легко носить. Это великолепно.

- Насколько интересны украшения королю?

Виктория - Папа видит эти драгоценности всю свою жизнь. Он видел, как их носили его мама, сестры, другие члены семьи. Папа также очень много знает, очень хорошо знает, что это, и может сказать: "К этому случаю оно не подходит" или "Нет, с этим тебе стоит подождать". Существует традиция. Кто и что и по какому случаю надевает. Есть драгоценности, которые, я считаю, должна надевать мама. Не я.

- Есть примеры этого?

Виктория - Это большие и более подходящие для королевы украшения. Их я не буду сейчас носить.

Сильвия - Впервые я надела ее для первых официальных фотографий. Не знаю, помните ли вы их, но там на мне бирюзовое платье. И эта невозможно тяжелая тиара. Ее было сложно закрепить и сложно носить. Леннарт Нильссон, который был замечательным фотографом, считал, что нужно сидеть определенным образом. Держать плечи в одном положении, ноги поставить в другое положение, смотреть прямо, поднять голову - и выглядеть естественно. Должна сказать, это было непросто. Но он был фантастическим фотографом. Однако выглядеть естественно в этой тяжелой и непростой тиаре совсем не просто. Этому нужно научиться.

Йоран Альм - Главное украшение в шкатулке Бернадотов - большая бриллиантовая тиара. Огромное, совершенно несравненное произведение ювелирного искусства. Утверждают, что, когда королевы следовали от стокгольмского дворца в церковь Святого Николая на коронацию, на них была эта тиара. Это украшение было на большой выставке драгоценностей королев в 1976 году. Проблема в том, что не было никакой коронационной тиары. Я изучил все мыслимые описи, но ее не было. Спустя какое-то время я продолжил работу над некоторыми вопросами об украшениях. И я обратился к архиву королевы Жозефины и ее описям. Описи это важный источник информации, когда дело касается того, какими драгоценностями они владели, куда они переходили и так далее. И вдруг я обнаружил листок, который лежал среди бумаг, в котором было сказано, что королева Жозефина пожертвовала большой бразильский гарнитур тому, что потом стало фондами Оскара II. "Что? Большой бразильский гарнитур?" Там говорилось о том, что это была огромная бриллиантовая тиара, серьги, брошь, ожерелье. Так я получил инвентарный номер, с которым обратился к описям фондов Оскара II. И этот номер относится к коронационной тиаре. Что? Коронационная тиара XVII века, которую носили шведские королевы, конечно, не могла появиться из Бразилии. И я начал в этом копаться. Оказалось, что королевский репортер в 20-30-х годах написал в своей книге о том, что это была коронационная тиара шведских королев, потому что она была такой большой и величественной. Под этим не было никаких исторических оснований, но это название пошло кругами по воде, и ее стали так называть. Но это бразильская тиара. Наследство сестры королевы Жозефины, которую звали Амелия и которая была императрицей Бразилии.

В 1829 году младшая сестра королевы Жозефины была выдана замуж за императора Бразилии Педру I. В 17 лет она стала императрицей Бразилии и мачехой 5 детей, поскольку первая жена Педру, Леопольдина, скончалась. Документ свидетельствует, что по случаю свадьбы Педру подарил своей новой супруге Амелии ожерелье из 240 бриллиантов. А на 18-летие Амелии он решил подарить ей прекраснейшие бразильские бриллианты.

Клаудия Томе Витте - Проблема была в том, что они принадлежали его детям, потому что ими обладала его первая жена. Поэтому он выкупил их у детей. Большое ожерелье, бриллиантовые серьги, брошь и браслет. Он выкупил у детей лучшие украшения Леопольдины и подарил их Амелии.

Но жизнь бразильской императрицы резко оборвалась для Амелии. Спустя всего два года после свадьбы - в 1831 году - ее муж Педру был вынужден отречься от престола. Педру увозит беременную жену в Европу, где воюет с братом Мигелом за трон Португалии, который тот отобрал у старшей дочери Педру. В исторических архивах императорского музея в Петрополисе Клаудия обнаруживает ранее не известную часть истории гарнитура.

Клаудия Томе Витте - Конечно, на войну нужны были деньги. Он взял все драгоценности Амелии - бриллианты и изумруды, которые она получила от родителей, серебро - в общем, все, что мог. Он отдал это все в лондонский банк в качестве залога.

Педру выиграл войну и выкупил драгоценности жены вместе с серебряным сервизом, который находится у шведской королевской семьи. Но как бразильское серебро оказалось в Стокгольме? Вскоре после окончания войны Педру умер от туберкулеза, и Амелия осталась вдовой и должна была сама растить дочь Марию Амелию. Но Мария Амелия также заболела туберкулезом, и Амелия делала все возможное, чтобы вылечить дочь.

Сильвия - В то время считалось, что лучший климат - на Мадейре. Поэтому они отправились на Мадейру, которая принадлежит Португалии. Но там Мария Амелия умерла. И тогда императрица построила больницу для больных туберкулезом. Это была большая и красивая больница в Фуншале, и она управляла ею много лет. В своем завещании она поручила больницу своей сестре, королеве Швеции Жозефине. С тех пор все короли принимают участие в этой больнице на Мадейре. Императрица отправила бразильское серебро своей сестре, равно как и поручила ей ответственность за больницу.

Часть того, что мы знаем о королевских украшениях, в будущем может измениться. Все еще есть неисследованный архив. И новая информация может развенчать старые истины. Есть пример, как в нынешнее время могут быть найдены забытые драгоценности.

Йоран Альм - Мы работали над выставкой о временах Карла Юхана, и я должен был пойти в так называемую серебряную палату и забрать несколько предметов для выставки. И я вдруг увидел там пару шкатулок с украшениями. Я не думал, что внутри что-то будет, но я открыл их и обнаружил внутри прекрасную тиару наполеоновских времен. Очень характерную для того времени. В ювелирном искусстве тогда любили использовать растительные орнаменты - колоски, злаки, желуди. И все это прекрасно представлено в этой тиаре. Интересно и то, что это замечательнейшая ювелирная композиция. В ней нет драгоценных камней. Она сделана из латуни и стали.

Виктория - Я очень люблю стальную тиару, но она очень хрупкая. Она невероятно красивая с этими ее маленькими желудями и маленькими дубовыми листиками. Невероятно прекрасная ручная работа. Но она хрупкая, поэтому ее надевают очень редко. Я очень тщательно выбираю для нее мероприятия. Они должны быть очень спокойными. Части тиары колышутся, и это чудесно. Когда ты двигаешься, то чувствуешь, что тиара тоже двигается.

Йоран Альм - Когда стали популярны большие гарнитуры из бриллиантов, рубинов или других камней, многие хотели их иметь, но не у всех была такая возможность. И тогда начали создавать подобные вещи из стали, которые не были такими затратными. И они стали невероятно популярными среди знати и у французской императорской семьи. Этой тиарой владела дама по имени Гортензия. Гортензия была младшей сестрой Евгения Богарне, вице-короля Италии, женившегося на баварской принцессе, о которых мы разговаривали в связи с лейхтенбергскими сапфирами. Есть много украшений из стали, которые достались в наследство от бразильской императрицы.

Стальная тиара принадлежала тете королевы Жозефины, Гортензии Богарне. Падчерица Наполеона была выдана замуж против своей воли за одного из его братьев и стала королевой Голландии. Когда она умерла в 1837 году, она оставила в наследство своей племяннице и крестнице Евгении комплект украшений из стали. Но Евгения умирает от туберкулеза, и украшения переходят к ее младшей сестре, императрице Бразилии, Амелии. И когда она умерла в 1873 году, украшения оказываются в шведской королевской семье - у старшей сестры, Жозефины.

Сильвия - Она прекрасна. Такая же красивая, как если бы это были бриллианты. Это невероятно тонкая, фантастическая ручная работа. Только представьте, что можно сделать из стали.

Клаудия Томе Витте - Все эти рассказы такие трогательные, потому что они рассказывают о любви между мужем и женой, матерью и дочерью, братьями и сестрами. Эти украшения это часть любви между людьми. Бриллианты или изумруды не дарят тем, кого не знают. Это способ понять историю через прекрасные украшения, передающиеся из поколения в поколение. И в Скандинавии их все еще надевают, и я считаю, что это прекрасно.

- Во многих странах эти предметы истории хранятся в музеях. Что для вас означает то, что королевская семья носит их и в наше время?

Виктория - Это означает то, что они все еще живы и что у них есть роль. Их можно видеть и рассматривать. Их историческая ценность вырастает всякий раз, что их надевают. Я вижу это как то, что в них сочетается история и ценность в тех случаях, когда их используют.

В следующей части мы расскажем о топазах российской царской семьи, о серьгах XVII века, которые кронпринцесса не решается надевать, и о том, почему сестры короля настаивали на том, чтобы будущая королева надела именно эту тиару накануне свадьбы.

Кристина - Наши чувства были такими сильными. Как бы мы пережили то, если бы она ее не надела?
Tags: se - Королева Сильвия, se - Кронпринцесса Виктория, Королевская семья Швеции, Украшения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 20 comments