layrrin (layrrin) wrote in euro_royals,
layrrin
layrrin
euro_royals

Category:

Битва королевских братьев: король Эдуард VIII и король Георг VI - раскол, изменивший историю

Отречение, которое привело к вошедшему в историю правлению королевы Елизаветы II, началось как извержение вулкана, угрожающее монархии, которое и по сей день определяет поведение королевской семьи.




Был холодный зимний день в Ройал-Лодже в Винздоре 11 декабря 1936 года. Два брата - один бывший король, другой новый король - расстались друг с другом и с теми ролями, которые они исполняли всю свою жизнь. Бывший король Эдвард, герцог Виндзорский, уехал с разведенной американкой Уоллис Симпсон, женщиной, ради которой он отказался от своего первородства. По словам биографа Сары Брэдфорд, Эдвард поцеловал руку своего младшего брата Берти, ныне короля Георга VI.

"Спасибо, сэр, за всю вашу доброту ко мне", - сказал Эдвард. Когда Георг VI запротестовал, его старший брат успокаивающе положил руку ему на плечо: "Все правильно, старик, у меня все будет хорошо".

Несмотря на достаточно спокойное расставание, это станет началом новых напряженных отношений между братьями, которые приведут к десятилетиям обид, взаимных обвинений и интриг. "Развитие их отношений является бесконечно увлекательным - предательство, попытки вести себя цивилизованно в тех редких случаях, когда они виделись после отречения, и, конечно же, влияние, которое жены обоих мужчин оказали на их мышление", - пишет биограф Александр Ларман, автор книги "Королевский кризис: обратный отсчет до отречения".

Поразительны параллели с нынешней враждой между принцем Уильямом и принцем Гарри. Но для Георга VI и герцога Виндзорского ставки были намного выше - мир был в смятении из-за Второй мировой войны, и их личная семейная вражда могла изменить ход истории.

С самого начала казалось, что эти двое созданы для своих ролей: наследник и запасной. Эдвард (которого в семье звали Дэвид), родившийся в 1894 году, был харизматичным блондином, а Берти, родившийся в следующем году, был тихим и неловким. Сравнение не из приятных. "Это все равно, что сравнивать гадкого утенка с фазаном", - сказал один их знакомый, по словам Брэдфорд.

Братья терпели оскорбительно ведущих себя нянь и жестоких наставников. Их отец, будущий король Георг V, был суров и холоден, а мать Мария - отстраненной. Их отец был особенно жесток со своим старшим сыном. По словам Брэдфорд, Берти позже вспоминал, что "он действительно преследовал Дэвида".

Несмотря на постоянное недовольство, Эдвард, естественно, взял на себя роль лидера над своими пятью младшими братьями и сестрами, действуя, по словам Реджинальда Бретта, лорда Эшера, как "своего рода няня".

"Я всегда мог управлять Берти", - писал позже герцог Виндзорский. Это естественное доминирование не всегда было очевидным. Когда мальчики вступили в подростковый возраст, они часто дрались. "Удивительно, как присутствие одного действует как своего рода "красная тряпка" на другого", - отметил их наставник.

В 20-е годы пути братьев радикально разошлись. Эдвард, ставший принцем Уэльским, прославился как фотогеничный секс-символ с милыми чертами. "Эдвард был непревзойденно артистичен, чье обаяние, харизма и внешность не могли скрыть пустоту внутри, - пишет Ларман. - Его никогда особо не беспокоила идея патриотизма... и он хотел жить своей жизнью, а не беспокоиться о каком-то чувстве ответственности".

Его прилежный, рассудительный брат, ставший герцогом Йоркским, отошел на второй план, став кадровым морским офицером и женившись в 1923 году на мягкой, но твердой Элизабет Боуз-Лайон. "Он был гораздо менее демонстративным человеком, чем его брат, и часто искал совета у отцовских фигур, вместо того чтобы доверять собственному суждению, - пишет Ларман. - Невозможно переоценить значение Елизаветы на него".

По словам Лармана, Берти был более чем счастлив позволить своему брату оказаться в центре внимания. "Я думаю, что Георг, или Берти, как его называли, чувствовал облегчение, потому что не подвергался давлению, которое испытывал принц Уэльский, - говорит он. - В то время как Эдвард был опытным оратором, который, казалось, искренне наслаждался лестью толпы и масс, Берти не любил появляться на публике и находил любые публичные выступления чем-то срен между рутиной и тяжелым испытанием благодаря своему изнурительному заиканию".

Действительно, у братьев были хорошие отношения. Не занимающие официальных должностей Йорки часто навещали принца Уэльского в его игрушечном форте Бельведер и хорошо ладили с его дважды замужней любовницей Тельмой, виконтессой Фернесс. Были походы на коньках, коктейльные часы и плавательные вечеринки, как пишет Брэдфорд.

Однажды принц Уэльский получил партию граммофонных пластинок из Соединенных Штатов. Осматривая их, Берти сказал: "Давай, Дэвид, посмотрим, действительно ли они нерушимы, как написано на этикетке". Два брата поднялись на террасу, как два школьника, подбрасывая пластинки в воздух и наблюдая, как они падают на плиты, пока Берти не научился бросать их, чтобы они вернулись обратно, как бумеранг. "Пока братья хохотали, герцог заставлял нас уворачиваться от пластинок, как кроликов", - вспоминала Тельма.

Все изменилось с приходом очаровательной и модной Уоллис Симпсон. По словам Брэдфорда, к лету 1934 года Берти узнал об этом романе и пришел к выводу, что над его братом доминировала дерзкая, дважды замужняя миссис Симпсон. Их отец также настороженно относился к душевному состоянию своего старшего сына. "Когда я умру, - якобы сказал король, - мальчик разорится через 12 месяцев".

Его предсказание скоро сбудется. 20 января 1936 года король Георг V умер в своем поместье Сандрингем. Принц Уэльский стал королем Эдуардом VIII. Но была одна проблема - Уоллис Симпсон. Из-за ее положения разведенной, новому королю, ныне главе англиканской церкви, было запрещено жениться на своей возлюбленной и сделать ее королевой.

Отношения между братьями и их женшинами ухудшились. Во время одной поездки в форт Бельведер Элизабет была потрясена, когда Симпсон нарушила протокол и первая приветствовала их лично, вместо того чтобы высказывать уважение королю.

Это была "преднамеренная и расчетливая демонстрация силы". Согласно одной версии, герцогиня сочла это поведение именно таковым. Пройдя прямо мимо Уоллис и проигнорировав ее попытку поздороваться, Элизабет сказала - как будто никому в особенности - "Я пришла пообедать с королем". Герцог Йоркский выглядел "смущенным и очень нервным... а король выглядел довольно поражено".

В 1936 году по мере хода времени семье стало очевидно, что король несчастен, беспокоен и серьезно подумывает об отречении от престола. "Первоначально Берти относился к кризису отречения с недоверием. Как и остальные члены его семьи, он был воспитан с верой в идею "долга" - долга перед своей страной и, прежде всего, долга перед короной, - пишет Ларман. - Таким образом, мысль о том, что его брат может просто решить все это выбросить, была для него глубоко тревожной, усугубляемой межсемейной напряженностью, причиной которая была не в последнюю очередь их мать".

Берти был в ужасе. "Он не хотел становиться королем и был напуган этой идеей, но Эдвард предположил, что все будет хорошо и легко. Это неправда, - сообщает Ларман. - Я подробно писал об эгоизме и легкомыслии Эдварда: на протяжении всей его жизни ему казалось, что он может делать то, что ему нравится, и не учитывать последствия и чувства других".

10 декабря 1936 года, всего после 325 дней своего правления, король Эдуард VIII официально подписал документы об отречении перед своими тремя братьями. По словам Деборы Кэдбери, автора книги "Принцы на войне: горькая битва внутри британской королевской семьи в самые мрачные дни Второй мировой войны", Берти смотрел на документы об отречении "с отвращением". После того, как оба брата подписали документ, они обменялись рукопожатием, и Эдвард вышел на улицу, чувствуя себя пловцом, "всплывающим с большой глубины", как он писал в своих мемуарах.

Но эта игра в джентльменство длилась недолго. "Отношения между Эдвардом и Георгом были сложными сразу после отречения от престола из-за двойной проблемы: Уоллис так и не получила долгожданный титул "ее Королевское Высочество" и из-за финансовых вопросов, - пигет Ларман. - Эдвард считал, что ему должна быть назначена пенсия от королевской семьи в благодарность за его услуги, но он солгал о размерах своего личного богатства".

По словам Брэдфорд, Эдвард начал приставать к новому королю по телефону, твердо рассуждая о денежных вопросах и отсутствии у Уоллиса "ее Королевского Высочества". Тем не менее, король знал, что, хотя Виндзорский просил у короны больше денег, на самом деле, когда он был принцем Уэльским, у него уже было значительное состояние, полученное от его имений, большее, чем он распространялся.

"Герцог Виндзорский был особенно быстрым... и умелым в телефонных разговорах, тогда как Георг VI не обладал такой скоростью мысли и был обеспокоен тем, что не мог высказать", - вспоминал один из коллег Брэдфорд. Король, ошеломленный своими новыми обязанностями и ухудшающейся ситуацией в Европе, наконец отказался говорить со своим доминирующим старшим братом.

"Было жалко видеть лицо его Королевского Высочества, - говорил друг Эдварда, по словам Брэдфорд. - Он не мог в это поверить! Он так привык, что все делается так, как ему хочется. Боюсь, у него будет еще много таких потрясений. Герцог недооценил упорство и решительность своего младшего брата, которые всегда признавал их покойный отец. "У Берти больше смелости, чем у остальных его братьев вместе взятых", - сказал покойный король. Эдвард также не мог понять, как сильно новая королева Елизавета ненавидела его и Симпсон, поскольку она чувствовала, что они разрушили жизнь ее возлюбленного Берти".

"Тот факт, что королева Елизавета была в значительной степени ответственна за постоянный отказ королевской семьи признать Уоллис в любой форме, был встречен жестоким гневом, - объясняет Ларман. - В частных разговорах Уоллис придумывала прозвища для королевы и издевалась над ее невзрачной внешностью". Герцог Виндзорский был столь же ожесточен, называя своих королевских родственниц "этими покрытыми льдом суками".

По словам Лармана, королева Елизавета поделилась этой ненавистью к Симпсон с значительной частью общества. "Ненависть, которую люди, особенно пожилые, испытывают в Великобритании к Меган Маркл, - это нечто весьма примечательное, но это не отличается от гнева, который многие испытывали к Уоллис, - пишет он. - В гневных анонимных письмах ее часто называли шлюхой, и угрожали смертью".

В то время как Симпсон была напугана гневом общественности, она также была в ярости из-за семьи своего мужа. Она считала, что Георг VI превратил своего брата в "изгоя" и что герцог должен "сообщить об этом миру".

"Я так огорчена тем, как твой брат вел себя с самого начала, - написала она своему мужу. - Естественно, мы должны укрепить свою позицию, но как тяжело это будет без каких-либо признаков поддержки со стороны твоей семьи... Теперь становится понятно, что невозможно объявить о браке в придворном циркуляре и получить для меня "ее Королевское Высочество". Это все очень жаль, потому что я ненавижу свое положение недостойной, а также быть причиной бесчисленных слухов, которые бродят по Европе и ничего не значат".

Вместо этого ее муж начал строить новую жизнь, встречаясь с членами Третьего рейха, которым он давно симпатизировал. "Ситуация неизмеримо усугублялась тем фактом, что Эдвард, и несомненно, Уоллис, почти наверняка, питали симпатии к нацистам, которые ставили под угрозу целостность страны во время войны, - пишет Ларман. - Даже если сам Эдвард не был буквально нацистом, его общение с такими фигурами, как Шарль Бедо, Аксель Веннер-Грен и в одном печально известном случае самим Гитлером, означало, что его семья и страна относились к нему с подозрением и недоверием".

Поскольку война стала неизбежной, переписка между братьями приобрела жесткий и формальный характер. "Письма, обычно отправлялись через посредника, такого как Черчилль, и с обеих сторон явно не хватало тепла", - пишет Ларман.

Когда они встретились в сентябре 1939 года, в том же месяце, когда Англия объявила войну Германии, герцог Виндзорский, по словам Кэдбери, "казалось, думал только о себе".

"Король постоянно говорит о своем брате; как будто он ни о чем другом не может говорить. Брат, кажется, преследует его, - написал один из сотрудников.

Их младший брат, герцог Кентский, пришел в ужас от этой встречи и написал другу: "А как насчет Дэвида и Уоллис? Очевидно, его интервью в Букингемском дворце состояло только из разговоров о себе! Слава богу, что они уехали из страны, так как его нахождение здесь было бы очень сложным, так как никогда не знаешь, что они затевают - интересно, видели ли вы их или слышали о них какую-то грязь?"

В 1940 году, когда в Англии росли опасения по поводу очевидных связей Эдварда с нацистами, ему предложили стать губернатором далеких Багамских островов. Герцог неохотно согласился, хотя герцогиня назвала этот пост "Эльба 1940 года".

Вскоре Виндзорские нашли множество британских и европейских эмигрантов, чтобы веселиться в компании, которую Эдвард называл "британской колонией третьего класса", покататься на яхте с бизнесменом сэром Гарри Оуксом и отремонтировать особняк губернатора.

"Ни один из этих вариантов не был доступен Георгу, когда он стал королем, - пишет Ларман. - Совершенно очевидно, что стресс и давление, которым он подвергался во время войны и после отречения, способствовали его преждевременной смерти".

Король и королева и их дочери, Елизавета и Маргарет, стали национальными героями для своих подданных во время войны - они храбро путешествовали по районам, подвергшимся бомбардировке во время немецкой операции Блиц, и оставались в резиденции даже во время бомбардировки Букингемского дворца. В 1942 году герцог Кентский погиб во время полета на военную миссию, в результате чего Эдуард обвинил короля в том, что он не позволял ему видеться с братом столько, сколько ему хотелось бы. Кэдбери пишет: "Я получил больше, чем свою справедливую долю от твоих оскорблений", - написал брату Виндзорский и сердито сослался на то, что он назвал "воинственностью" короля и "извержением оскорблений». Он признавал, что первые год или два были нелегкими для короля, но "с тех пор, как я вернулся в Англию в 1939 году, чтобы предложить свои услуги, вы продолжали преследовать меня, а затем сорвали мои скромные усилия служить вам и стране в войне, и я должен признать, что я действительно стал очень озлобленным".

По окончанию войны Эдуард надеялся, что его снова примут в Англии, но король был осторожен. Он был также убежден, что Виндзорские представляли угрозу после обнаружения в 1945 году секретных нацистских документов, в которых была описана степень контактов герцога Виндзорского с режимом Гитлера.

"Разоблачение в документах Марбурга, согласно котором Эдвард связывался с нацистами, вполне возможно, с предательским намерением, означало, что любые отношения между ними двумя были невозможны, - объясняет Ларман. - Король... отказался признать, что Уоллис может когда-либо получить титул и, соответственно, Эдвард когда-либо сможет быть принятым обратно в королевскую семью".

На их последней встрече зимой 1949 года стало ясно, что у короля слабое здоровье. В то время как Эдвард снова боролся за то, чтобы его жена удостоилась чести именоваться "ее Королевское Высочество" и постоянного проживания в Англии, его младший брат, больше не находящийся под его контролем, оставался формальным и твердым. Но через несколько дней после того, как заседания по налогам в том году закончились, король направил герцогу длинное эмоциональное письмо.

Кэдбери пишет: "Берти объяснил, что травма отречения сформировала его жизнь. Герцог неоднократно отказывался признать "ужасную пустоту", вызванную его эгоистичным уходом, - решение, которое было только его "собственным". Как мог его брат утверждать, что нынешнее положение было оскорблением его жены, рассуждал король, когда как герцогиня Уоллис была удостоена "высшего звания в английском пэрстве"? Если бы она получила "ее Королевское Высочество" сейчас, "нет причин, по которым она не стала бы королевой в 1937 году. Это не имело бы смысла в прошлом".

По словам Брэдфорд, Эдвард не отвечал в течение шести месяцев, и когда он ответил, это было только для того, чтобы сообщить своему брату, что он написал автобиографический отчет о своей жизни для журнала Life. В 1950 году он опубликует свою автобиографию "История короля".

В 1952 году измученный король Георг VI умер, и его жена всегда винила в преждевременной смерти короля его брата. Эдвард присутствовал на похоронах, но казался равнодушным. "Его это не особо огорчало. Он присутствовал на похоронах, но кащался "веселым" и, вероятно, видел свое присутствие там, как возможность сфотографироваться и снова появиться на виду у публики", - пишет Ларман.

Сегодня монархию снова сотрясает болезненный раскол между принцем Уильямом и принцем Гарри. Конечно, сейчас ставки намного ниже - Гарри не заставляет Уильяма стать королем против его воли, ни один из братьев не вступает в сговор с темными политическими силами, и мир не находится на грани мировой войны. Вражда носит более личный характер, а потому тем более душераздирающий.

"Напряженные отношения между братьями - явное сходство в этих истрий, хотя вопрос о вине - более сложный, - пишет Ларман. - Вообще, считается, что за все отвечает герцог Виндзорский, хотя бывали случаи, когда с ним обращались излишне плохо и унижали, чтобы доказать свою точку зрения. Принимая это во внимание, надо учесть, что отношение Гарри явно похоже на отношение человека, испытывающего сильную боль, который набрасывается на безразличное и бесчувственное сообщество, которое, как он считает, отвергло его жену, а, следовательно, и его".

"Я думаю, что монархия движется к пропасти после смерти Елизаветы II, и вполне очевидно, что Чарльз никогда не станет таким популярным монархом, как его мать, - пишет Ларман. - Как это повлияет на отношения между Уильямом и Гарри, еще неизвестно, но это будет непредсказуемый бурный период. Подобно тому, как большинство людей не предсказали бы отречение от престола в 1936 году, было бы безрассудно пытаться дать окончательное предположение относительно того, что произойдет с новым поколением королевской семьи. Я думаю, что впереди нас ждет много неожиданных поворотов".


Хэдли Меарес для Vanity Fair
Tags: Историческое, Королевская семья Британии, Мнение, СМИ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 34 comments