layrrin (layrrin) wrote in euro_royals,
layrrin
layrrin
euro_royals

Category:

Tatler: Бессмертная Диана

Сейчас, когда ей было бы 60, как она реагировала бы на свое изображение в сериале "Корона"? Принцесса Диана оставила наследство, что актуально, как никогда, именно сейчас, когда сострадание стало новой нормой королевской семьи. И чтобы она подумала про интервью Опре?




Это был июль 1997 года, четыре часа дня, ресторан Seasons, рядом с Парк-авеню на Манхэттене. Все головы повернулись, когда она шла через комнату в мятно-зеленом костюме от Шанель, чтобы пообедать
с редактором Vogue Анной Винтур и со мной.
Диана всегда была намного красивее при личной встрече, чем на фотографиях. Ее кожа имела легкое сияние речного жемчуга, ее глаза были огромными голубыми озерами, наполненными чувствами, и всегда забываешь, какого роста она была, особенно на трехдюймовых каблуках Manolo.
Она приехала в Нью-Йорк на благотворительный аукцион Christie's, где будут проданы ее культовые платья 1980-х годов - идея принца Уильяма - и была сосредоточена на позиционировании себя как независимой женщины. Она знала, что была в уникальном положении, позволяющем использовать ее популярность для благотворительности.
В тот день за обедом я была поражена ясностью ее ума. Она обрисовала в общих чертах то, что сейчас считается тесным сотрудничеством со СМИ. Конкретная сделка - фильм каждые два года, в каждом фильме центральным элементом будет определенная благотворительная кампания. Во-первых, Диана сказала, что ее цель - повысить осведомленность о проблеме, затем подготовить документальный фильм в партнерстве с телеканалом, и, в конечном итоге, создать работающую структуру на месте, чтобы бороться с причиной проблемы. Первое, с чего она хотела начать - это борьба с безграмотностью.
Диана всегда была впереди всех. Ее план был очень похож на план Меган и Гарри, но с одним ключевым отличием: у нее он был лучше продуман.
Кем бы была Диана в свои 60? Я думаю, она бы претворила в жизнь все свои планы. Она была настойчива - количество ее подписчиков в Instagram соперничало бы с последователями Папы Римского. Мир решительно был бы на ее стороне. Все, что она тогда говорила о королевской семье и ее потребности в модернизации, сейчас повторяет Меган. Диана чувствовала необходимость развивать в людях сочувствие и отзывчивость - определяющие социальные ценности в наше время. Говоря о проблемах психического здоровья (она рассказала открыто о своей булимии), ломая стереотипы, окружавшие больных СПИДом, и обращая внимание на проблемах бездомных - по сути она поднимала современные проблемы.
В течение 2015 года, когда наступил кризис с беженцами в Европе, я опять вспомнила про Диану. Она направила бы все свою силу популярности на облегчение страдания беженцев. После терактов 11 сентября она, не колеблясь, публично посетила бы мечеть. Она была первопроходцем, который действовал чисто инстинктивно. Вот почему ее поступки всегда казались такими естественными - а также почему ее жизнь часто складывалась не так. "Я никогда не видел кого-то, кто казался настолько в начале большого пути, как Диана во время ее развода, - как-то сказал мне адвокат Энтони Джулиус. - Вы почти могли видеть, как она менялась прямо на ваших глазах".
За последние 25 лет королевская семья надеялась, что увлечение Дианой начнет уходить. После расследования и судебного разбирательства по делу Баррелла 2002 года, потока книг, фильмов и статей в таблоидах, наступит момент, когда они смогут вернуться к тому, как все было раньше. Было золотое время в годы между помолвкой Кейт и Уильяма, Олимпийскими играми в Лондоне и чудесной, всеобъемлюще радостной свадьбой Гарри и Меган в Виндзорском замке. Принц Чарльз изо всех сил старался стать героем Давоса, Камилла прославилась тем, что пролила свет на домашнее насилие и начала вести Книжный клуб в Instagram, и все они поддерживали нацию во время пандемии коронавируса.
Для королевской семьи не могло быть ничего хуже после всей этой тяжелой работы, когда последний сезон сериала "Корона", охватывающий часть жизни Дианы, совпадающую с периодом, когда случились самые взрывные моменты ее истории, заново показал, что тогда происходило. Эмма Коррин, которая сыграла Диану в четвертом сезоне, была так пугающе блестяще похожа на юную принцессу, что это заново заставило публику пережить эту агонию. В Америке, где я живу, и где первые годы брака Дианы с Чарльзом теперь затмеваются трагедией ее смерти, чувство девочек поколения Z от этой истории был ничем иным, как эйфорией. Большинство, конечно, никогда не видел интервью Мартина Башира с Дианой в 1995 году в программе Панорама, но, благодаря Меган и Гарри, рассказывающим обо всем Опре, мы увидели грустную Диану в черной оправе подводки для глаз и услышали фразы из прошлого "нас было трое в этом браке" и "я была проблемой", это было на наших экранах в качестве прелюдии к интервью Опры.
Это был взрыв бомбы в Санта-Барбаре. Мы пока не знаем, где и как закончится история Гарри и Меган, но история Меган, и ее рассказ о русалочке никогда не сможет сравниться с тем, что Диана прошла в своих хрустальных туфельках. Как героиня сказки, она стала принцессой, но ее отказ играть отведенную ей роль, ее настойчивость жить здесь и сейчас на ее собственных условиях и ее поиски счастья позволили ей вырваться из холодного прошлого и застойного настоящего Виндзоров. Ее смерть в 36 лет оставила ее вечно молодой, как на стоп-кадре незавершенного желания.
Что бы 60-летняя Диана подумала сейчас, наблюдая за интервью Опре с лодки в Карибском море с третьим мужем? Была бы она счастлива, что ее обожаемый Гарри нашел любовь, которой у нее никогда не было, и отважно стремится защитить жену, которая, как и когда-то Диана, думала о самоубийстве? Что она могла написать своему старому другу Элтону
Джон с мрачным легкомыслием? "Я была на их месте"?
Прессе было известно лицо водителя Дианы, и, чтобы избавиться от папарацци Теббут иногда переодевался. "Она хотела поехать к парикмахеру незадолго до ее смерти. У меня была старая Toyota MRT, которую она называла "ловушкой", и я собирался отвезти ее на этой машине. Я пошел к багажнику и достал большую бейсболку и очки. Когда принцесса вышла, я был весь в поту, и она сказала: "Что, черт возьми, ты делаешь?" Я ответил: "Я переоделся". Диана сказала: "Возможно, это ускользнуло от твоего внимания, но я принцесса Уэльская".
Каждый вторник вечером принцесса сидела за столом в своем кабинете в
Кенсингтонском дворце и отвечала на постоянный поток писем. Она писала и слушала Рахманинова - Концерт № 2 для фортепиано - и ее любимого "Соловья" в исполнении Мэннинга Шервина. Кенсингтонский дворец был ее крепостью. Теплым летом после полудня она исчезала в обнесенном стеной саду в шортах и ​​футболке с ее солнцезащитными очками Versace, сумкой с книгами и компакт-дисками для ее Walkman. По выходным, когда Уильям и Гарри были дома, Баррелл видел ее в струящейся хлопковой юбке на велосипеде. с корзиной впереди, мчащуюся по дворцовому проезду, а мальчики яростно крутили педали позади нее. В свой 36-й день рождения, в июле, она получила 90 букетов цветов, и Гарри собрал группу
одноклассников, чтобы спеть ей по телефону "С Днем Рождения".
Как и все в ее жизни, вкус Дианы в моде стал подчеркнуто минималистичен после развода. Ее новые вечерние платья были неброскими и сексуальными, что было табу, когда она была представителем королевского дома. "Она знала, что у нее отличные ноги, и хотела показать их", - сказал дизайнер Жак Азагури. Диана действительно выглядела лучше всего в самой неформальной обстановке: к примеру, с радостью выскочив из машины, чтобы пообедать с Розой Монктон в Le Caprice, одетая в джинсы, белую футболку, темно-синий пиджак и туфли на на плоской подошве на босую ногу - фирменные мокасины, она была эффектной.
Журнал Vanity Fair поручил фотографу перуанского происхождения Марио Тестино снять Диану такой, какой она хотела, чтобы ее видели теперь: современная женщина, активная на мировой арене, яркая, энергичная и завораживающая.
По словам Мередит Этерингтон-Смит, бывшего редактора отдела моды Vanity Fair, которая представила Диану Тестино, когда она впервые увидела Диану в Кенсингтонском дворце, она была потрясена тем, насколько принцесса отличалась от официального, публичного образа. Теперь Диана была высокой, наэлектризованной энергичной фигурой, без макияж, что позволяло раскрыться истинному оттенку английской розы на ее лице. Ее волосы, которые больше не были жесткой каской, без лака и зачесывания назад, обрамляли ее лицо, как одуванчик. У нее было безошибочное чувство камеры, Диана подарила Марио Тестино потрясающие кадры, которые украсили обложку Vanity Fair.
Через год после развода отношения с принцем Чарльзом стали довольно ровными. Визит в 1996 году Марка Болланда в качестве помощника личного секретаря Чарльза открыл эпоху гласности между кабинетами принцессы и принца. Болланд был проницательным чиновником с опытом работы в сфере маркетинга и полезным четырехлетним опытом работы в качестве директора отдела жалоб. Он жил в реальном мире, а не в дворцовом пузыре. Частью его задания было положить конец войне Уэльсов.
Теперь Диана искала занятие, которое могло страстно увлечь ее, что-то, в чем ее присутствие могло бы вызвать
реальные изменения, как это произошло в середине 80-х со СПИДом.
Майк Уитлэм, тогдашний генеральный директор Британского Красного Креста, дал ей ответ на этот вопрос. Красный Крест был сетью всемирных организаций, выступающих за запрет использования противопехотных мин, и помогающих их жертвам. Майк прислал Диане фотографии и сообщил о разрушительных последствиях взрыва мин, которые не были обезврежены после войны. Он видел в этом правильный вариант деятельности для Дианы в нужное время.
Итак, в понедельник 13 января 1997 года в синих джинсах и пиджаке, Диана шагнула в пульсирующую жару Луанды, столицы Анголы, после 11-часового коммерческого перелета до
Африки. Страна изнывала от последствий 20-летней гражданской войны. Пятнадцать миллионов мин было зарыто во время той войны, их было больше, чем население страны, что оценивалось в 12 миллионов человек, и расчистка территорий только началась. Улицы были заполнены мужчинами, женщинами и детьми без ног, немногие из которых имели инвалидные коляски или даже костыли. 70,000 ни в чем не повинных людей подорвались на минах, каждый 334-й гражданин был инвалидом, но каждый месяц устанавливалось только несколько сотен протезов. Диана была воодушевлена ​​увиденным. На обломках Уамбо, все еще являющимся спорной территорией и сильно заминированным районом, она посетила небольшой Богом забытый госпиталь, в котором не было электричества и не хватало коек.
Зато там была 16-летняя Розалин, потерявшая правую ногу, и ребенок, которого она носила. Была семилетняя Хелена, которой вышла за водой и наступила на мину. Взрыв разорвал ее кишечник. Капли физиологического раствора поддерживали ее жизнь. Артур Эдвардс, который освещал экспедицию для The Sun, говорит, что девочка лежала на спине почти обнаженной, когда к ней подошла Диана. Первая вещь, которую она сделала - это нечто инстинктивное: она прикрыла девочку. Так поступила бы мать. Она позаботилась о достоинстве ребенка. Потом Диана нежно поговорила с ребенком и погладила ее по руке. После того, как она ушла, Кристина Лэмб, корреспондент Sunday Times, осталась с умирающим ребенком.
Девочка спросила Кристину: "Кто это был?" Было довольно сложно объяснить, кто такая принцесса Диана кому-то, кто ее не знал. Кристина сказал: "Она принцесса из Англии, издалека". И девочка спросила в ответ: "Она ангел?" Вскоре девочка умерла. Последнее, что она видела, была эта красивая женщина, которую Хелена сочла ангелом.
Диана не обладала небесными качествами в глазах различных тори, депутатов и министров в правительстве. "Она самоуверенна", - проинформировали лорда Хау, заместителя секретаря в Министерстве обороны. Хау беспокоился, что поддержка Дианой запрета противопехотных мин не соответствовала политике тори. Питер Виггерс, тори, член палаты общин и
Комитета обороны сказал: "Это не помогает. На самом деле принцесса очень плохо информирована... Указать на людей с ампутированными конечностями и сказать, как это ужасно - это не помогает".
На самом деле, это помогло. Это очень помогло. Очень плохо информированная принцесса была поддержана лейбористской оппозицией Тони Блэра, либерал-демократами и военными. Она невольно оказалась в центре споров такого рода, каких Генри Киссинджер предупреждал ее избегать. Миссия в Анголе показала, какой женщиной собиралась стать Диана. Обязательства Дианы не заключались в том, чтобы использовать нечто, что королева уничижительно называла "трюк". Лучшее в ней было в служении делу, которое было сердечным, раздирающе малоизвестным и противоречивым. Преследуемая после поездки в Анголу прессой в ответ на обвинения тори Диана не стала спорить. "Это ненужное отвлечение от проблемы... Это печально... Я благотворитель, а не политик".
И действительно, у немногих политиков хватило бы смелости сделать что она сделала дальше. Красный Крест решил, что опасно ехать в Куито, самый сильно заминированный город Африки. Семь детей только что погибли, играя в футбол на территории, которую предположительно очистили. Но Диана и слышать не хотела об отмене поездки. И на следующий день она была в Куито, в защитном козырьке, бронежилете поверх белой хлопковой рубашки и в брюках цвета хаки, готовая к тому, чтобы ее деликатно провели через другую якобы расчищенную территорию, несмотря на то, что обнаженные и наполовину извлеченные мины были видны повсюду. Собрав всю свою безрассудную храбрость, которую она когда-то использовала, чтобы бросить вызов королевской семье - но по гораздо лучшему поводу - она ​​пошла через наполовину очищенное минное поле.
Однако у некоторых журналистов не получилось добиться желаемого результата, и в шутку принцессу спросили, не возражает ли она сделать это снова. Ко всеобщему удивлению, она согласилась. Диана понимала, что это будут одни из самых удачных снимков, чтобы оказать большое влияние на мир. Так она и сделала. Этот второй проход был чистейшей идеей Дианы.
Я бы хотела, чтобы мы остановились здесь на истории Дианы. Она была женщиной, значит, существом, искавшим определённости в своем будущем. Но Диана всегда была хрупка в новых ролях. Любовь или ее отсутствие всегда тянули ее вниз. С этим пришла эмоция, которая никогда не терзала ее во время усилий по защите жертв противопехотных мин или больных СПИДом, - страх. Ее возлюбленный, Хаснат Хан, уходил из ее жизни навсегда. Его отказ выступить с ней публично означал, что он не хотел жениться. Хаснат сказал друзьям, что не сможет противостоять натиску журналистов всех бульварных газет.
Зная, что грядет отказ, Диана начала тонуть. Она чувствовала, что ей некуда было деться, не с кем было разделить ее несчастья. Она не могла поговорить с матерью - Фрэнсис разозлила Диану тем, что дала за плату интервью журналу Hello! в мае 1997 года, в котором она невинно заметила, что потеря Дианой титула Ее Королевское Высочество была "абсолютно замечательной, поскольку это позволило ей найти свою новую личность".
В такие плохие периоды неуверенная в себе Диана чувствовала, что за ней наблюдают и шпионят. Во время поездки в Рим со своим аргентинским другом Роберто Девориком, она напугала его своими подозрениями. Диана действительно жила в страхе, но боялась не смерти. "Она боялась, что ее снова бросят в темноту", - сказал Деворик. Она несла в себе эту тьму с тех пор, как была ребеноком. Она всегда боролась с ней своим сиянием. Теперь, более чем когда-либо, она боялась остаться одна в темноте.
Ощущение одиночества Дианы было особенно сильным в августе. Мальчики исчезли на вересковых пустошах Балморала, и им это нравилось. После ее появления на передаче Панорама и развода с принцем Уэльским, приглашения погостить летом в аристократических поместьях с охотой и рыбалкой для мальчиков прекратились. С ней Уильям и Гарри застряли бы в Лондоне или преследовались бы папарацци в Диснейленде или вынуждены были вести себя прилично в загородном особняке миллиардера-нувориша. Диана говорила про тот период, что чувствовала, что она ничего не может предложить Уильяму и Гарри, что могло бы сравниться с каникулами в Балморале.
Уильям поддерживал тесную связь с королевой и герцогом Эдинбургским.
Иногда по вечерам он гулял в Виндзорском парке с принцем Филиппом. Потерпев неудачу с собственным сыном, Филипп видел в Уильяме того сына, которого он всегда хотел. Они разделяли страсть к военной истории. Это нравилось Диане, но это также заставляло ее ревновать. Уильям был ее самым близким доверенным лицом. Ее сын был старше своих лет и сильно обременен своими будущими обязанностями. Диана советовалась с Уильямом. Он прочел условия соглашения о разводе, прежде чем она согласилась на них. Он сопровождал мать на некоторые из обедов в Кенсингтонском дворце и во время общения с прессой. "Теперь все мои надежды возлагаются на Уильяма, - говорила Диана. - Я надеюсь, что он вырастет и научится обращаться со СМИ как Джон Кеннеди-младший". Но Уильям не был Джоном Кеннеди-младшим. Он был наследником британского престола. Хотя Уильям был похож на нее и улыбался, как она, он несомненно был сыном принца Чарльза и принадлежал короне. Неизбежно, Уильям должен был стать "Виндзором". Как будущий король Великобритании, он все больше отдалялся от матери.
Она качалась как маятник последним летом: от темноты к свету, пока новый поклонник не отвез ее в Париж. И все же в дни между ее морскими прогулками с Доди Аль Файедом у нее, казалось, было такое ясное новое будущее, намеченное в Лондоне. Она замышляла с Ширли Конран то, чего никогда имела: сделать карьеру. "Диана хотела профессионального удовлетворения, - сказал Конран. - Она хотела сделать что-то, что показало бы, что она не идиотка".
Диана жадно читала статьи про свою благотворительность. Майк Уитлэм из Красного Креста напомнил ей, когда они были в Анголе: "Не забывайте, что это британцы оставили 10 миллионов мин в пустынях Северной Африки". Она ответила: "Майк, я думаю, что вы обнаружите, 23 миллиона". И она была права.
Если бы она была жива, потеря титула Ее Королевское Высочество могло бы стать лучшим, что с ней когда-либо случалось, как и сказала ее мать. Да, она потеряла большую часть привилегий и защиту. Но сила ее волшебного общения со СМИ и народом была чем-то, что никто не мог отнять у нее. И она приобретала свободу - свободу действовать без ограничения дворцовых и политических бюрократов, свободу принимать решения по своему выбору, независимо от их потенциала для разногласий, свободу изменить ситуацию к лучшему, свободу совершать поступки, которые имеют значение, и видеть результаты.
В Оттаве, вскоре после ее прогулки по минным полям, 122 правительства подписали договор о запрещении использования противопехотных мин. Нобелевский комитет присудил Нобелевскую премию мира ведущей американской активистке Джоди Уильямс, что выступала за запрет противопехотных мин. В Палате общин Великобритании во время второго чтения законопроекта о противопехотных минах 1998 года Робин Кук воздал должное Диане, принцессе Уэльской, за ее огромный вклад в решении этого вопроса... Но Дианы не было, чтобы это услышать. Она была одна на острове в ее могиле в Олторпе.

Автор статьи - Тина Браун - отмеченный наградами журналист, писатель и бывший главный редактор Tatler, Vanity Fair и The New Yorker.
Tags: uk - Диана принцесса Уэльская, Годовщины и юбилеи, Дни рождения, Королевская семья Британии, Мнение, СМИ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 163 comments