Заносчивая Вандербильдиха (leprofesseur) wrote in euro_royals,
Заносчивая Вандербильдиха
leprofesseur
euro_royals

Categories:

The Duchess Countess: The Woman Who Scandalised a Nation



Через неделю выходит биография Элизабет Чадли, в которой бывший редактор Татлера Кэтрин Остлер рассказывает о жизни этой аристократки, очаровывавшей общество при дворе Георга II, о ее взлёте и падении после обвинений в двоебрачии и последовавшего суда, и дальнейших авантюрах в Петербурге и Европе. В Таймс опубликована рецензия на книгу, а в Телеграф - статья автора, где рассказывается о том, как Элизабет Чадли послужила прообразом одной известной литературной героини.

[Таймс]Мы в Лондоне весной 1749 года, празднуем окончание войны за австрийское наследство. В театре Хеймаркет бал-маскарад идет полным ходом: «Тысяча представителей высшего общества, все очень богато одеты», дамы украшены «столькими бриллиантами, сколько может собрать город». Среди гостей - Георг II, настолько «хорошо замаскированный по старинной английской привычке», что один из гостей принимает его за официанта и протягивает ему свою чашку.

Затем внезапно раздаются вздохи восхищения и ужаса. Потому что в дверном проеме стоит Элизабет Чадли, любимица света, королевская фрейлина и, по общему мнению, самая красивая женщина в Англии - и она кажется полностью обнаженной.

На самом деле Елизавета была одета Ифигенией в тонкую сорочку из шелка телесного цвета. Но при свете свечей, как писал один гость, она казалась «такой обнаженной, что первосвященник мог легко осмотреть внутренности жертвы».



Многие дамы были возмущены, но король был очарован. Впоследствии сплетни утверждали, что Георг попросил а ощупать ее грудь через костюм, как какой-то ганноверский Харви Вайнштейн. Улыбающаяся Элизабет взяла его за руку, пробормотала, что она положит ее на «более мягкое место» - и положила ее на его собственную лысину.

Бывший редактор Tatler Кэтрин Остлер пишет, что Элизабет была «великой антигероиней георгианской эпохи... герцогиня, графиня, придворная, светская львица, хозяйка, морячка, застройщица, знаменитость, производительница водки, манипулятор прессой, меценат, двоемужница... храбрая, безрассудная, неуверенная, любящая, жадная, стойкая, депрессивная». Длинное описание. Заслуживает ли она его?

Элизабет родилась в 1721 году и была избалованным младшим ребенком полковника Томаса Чадли, который потерял все свои деньги в «Пузыре» Саут-Си и умер, когда ей было всего пять лет. Большую часть своей юности она провела в Девоне, но явно была очень амбициозной. Предвосхищая Бекки Шарп Теккерея, она переехала в Лондон и привлекла внимание невестки Георга II, принцессы Августы, которая взяла ее в свои фрейлины.

Как сказано в одном из источников, достоинствами Елизаветы были «вызывающая красота, сочетание блеска и нежности ее лица, ее сияющие глаза и природный ум». Однако, предвещая недоброе, в том же рассказе отмечалось, что «у нее было мало от богини и много от женщины». Это должно было стать ее крахом.



Момент, изменивший жизнь Елизаветы, наступил в мае 1744 года, когда она познакомилась с распутным молодым аристократом Огастесом Гервеем. Он был далеко не идеальным мужем: прозванный английским Казановой, он утверждал, что переспал с 30 проститутками за одно утро, что кое-что говорит о его наглости, если не о его выносливости В любом случае он и Элизабет влюбились, или, по крайней мере, испытали вожделение, и заключили тайный брак в летнем доме и следующие три дня провели в постели. Затем Гервей уехал в Вест-Индию, где пробыл следующие два года.

Тем временем Элизабет ничего не сказала о замужестве. При дворе о Гервее были крайне невысокого мнения, поэтому афишировать это было бессмысленно; а учитывая климат Карибского моря, он мог и умереть.

Затем началась череда невероятных поворотов как в мыльной опере. Неожиданно вернулся Гервей, и Элизабет старалась избегать его. У них была яростная ссора, они помирились, провели еще один день в постели, а затем снова поссорились. Гервей буйствовал, напившись, в Воксхолл-Гарденз. Элизабет приняла передозировку лауданума. Гервей снова уехал за границу. Элизабет обнаружила, что беременна, втайне родила сына и была убита горем, когда он умер в возрасте всего четырех месяцев. Затем она вернулась ко двору, очаровав Георга II в своем полуобнаженном наряде.

Все это было бы достаточно занимательно, но настоящая драма была еще впереди. После отъезда Гервея, Элизабет обзавелась новым любовником, герцогом Кингстоном. Он был не только «самым красивым человеком в Англии», но и фактически единственным персонажем в книге, который, кажется, был довольно порядочным человеком. Он был полностью ей предан, но возникла проблема: тайный брак Элизабет с Гервеем.

Почти невероятно, но она предприняла колоссальные усилия, чтобы скрыть его, подкупив живого свидетеля и добившись того, чтобы церковный суд объявил, что она не замужем. Это позволило ей выйти замуж за Кингстона, и когда он умер в 1773 году, Елизавета унаследовала доход от его поместья, который сегодня оценивался бы примерно в 8 миллионов фунтов стерлингов в год.

Значит, счастливый конец? Не тут-то было. Родственники Кингстона возмутились, и через три года Элизабет предстала перед судом по обвинению в двоебрачии. Либо она была замужем за Гервее , теперь графом Бристольским, а это означало, что она была графиней. Либо она была замужем за герцогом Кингстоном, что означало, что она герцогиня. Но она не могла быть и тем, и другим. Неудивительно, что бульварной прессе это понравилось.

Книга Остлер настолько увлекательна, что было бы жаль выдавать результаты судебного разбирательства или конец истории. Она рассказывает историю Элизабет с восхитительным мастерством и энтузиазмом и явно находит свою героиню неотразимой, описывая ее как «свободного и равного европейца, гражданина мира».

Мне это кажется чересчур. Как бы мне ни понравилась эта книга, я нашел Элизабет и ее друзей высокомерными, избалованными и глупыми. Несмотря на их бриллиантовые ожерелья и загородные поместья, они также, кажется, были в высшей степени несчастными. Я потратил большую часть этой книги, желая им всего худшего, и рад сообщить, что закрыл ее полностью удовлетворённым.



[Телеграф]Новая биография рассказывает историю Элизабет Чадли, чье обаяние, амбиции и обвинение в двоебрачии вдохновили Теккерея на создание образа Бекки Шарп в «Ярмарке тщеславия».

«Мисс Шарп высунула из кареты свое бледное лицо и швырнула книгу в ворота». Вот лучшее творение Теккерея, Бекки Шарп, в первой главе «Ярмарки тщеславия» - выбросившая словарь доктора Джонсона, уезжая из школы. Правила, понятия, ограничения патриархального строя не для нее. Авантюристка, пустившаяся в разгул в лондонском обществе и по всей Европе, амбиции в одной руке, бутылка бренди в другой, Бекки сложная, «злая сумасшедшая, с которой опасно иметь дело» (как Кэролайн Лэм описывала Байрона), но все же завораживающая. Ее добрая подруга Эмилия Седли должна быть главной героиней, но именно Бекки привлекает внимание писателя и читателя.

Гений Теккерея состоит в том, что он создает такую мрачно-очаровательную главную героиню; но невозможно не заметить сходства его героинь с Элизабет Чадли, харизматичной авантюристкой, биографию которой я написала. Как журналист и писатель, Теккерей признавал, что его вдохновляла в основном реальная жизнь. Он упомянул Чадли - совершенно в стиле Бекки - в своей научно-популярной работе «Четыре Георга», в своем описании общественной жизни Бата во времена Георга II: «Мисс Чадли приехала туда, ускользнув от одного мужа и, судя по всему, в поисках другого».

Элизабет Чадли родилась в 1721 году в небогатой семье из девонского джентри, но благодаря остроумию, внешности и семейным связям стала фрейлиной Августы, принцессы Уэльской. После одной неудачи она вышла замуж за молодого морского офицера, Огастеса Гервея во время тайной церемонии после летнего романа в 1744 году. Вскоре она поссорилась с ним и, договорившись сохранить в секрете первый брак (роль фрейлины - и, следовательно, жалованье - зависели от ее незамужнего статуса), она вышла замуж за «самого красивого мужчину в Англии», Ивлина Пьерпонта, герцога Кингстона. Что было бы превосходно, если бы его родственники после его смерти в 1773 году не решили преследовать ее через суд, чтобы вернуть свои деньги, что привело обвинению ее в двоебрачии в 1776 году. Автор дневников Гораций Уолпол и другие называли Элизабет «герцогиней-графиней», потому что она была герцогиней Кингстон и (после того, как брат Гервея умер бездетным) одновременно графиней Бристольской.

Поразительная жизнь и стесненные обстоятельства Чадли пришлись кстати роману Теккерея, опубликованному столетием позже. Ее отец и брат умерли молодыми, оставив ее без руководства в замужестве; она была проницательной, умной и, как Бекки, бегло говорила по-французски, но без средств; ее первый брак был импульсивным, тайным союзом с безденежным военным, которого она хотела поменять на вельможу. В случае с Элизабет это был капитан Гервей, а после герцог Кингстон, а Бекки Шарп тайно вышла замуж за армейского офицера, младшего сына Родона Кроули, которого она с радостью обменяла бы на лорда Стайна. Теккерей даже сделал Бекки «маленькой»: маленькой, худощавой, с очарованием в глазах и остроумием - прямо как Элизабет.

На этом сходства не заканчиваются. Одно из самых запоминающихся появлений Элизабет было в сенсационно откровенном костюме Ифигении, которую собирался принести в жертву ее отец Агамемнон, на балу-маскараде в 1749 году (наряд произвел такое впечатление на короля Георга II, что он дал ее матери работу экономки в Виндзорском замке.) Гравюра с изображением одетой в тонкую ткань Элизабет переиздавалась ещё десятилетия спустя. В то же время Бекки изображает слово «Агамемнон» в театрализованной игре в шарады, играя мать Ифигении Клитемнестру, «как привидение - ее руки голые и белые». Бекки, в роли Клитемнестры, восхищает короля (в этом случае Георга IV), который, как и его реальный прадед, настаивает на том, чтобы его представили ей.



Как и Элизабет, Бекки Теккерея устраивает вечеринки для «лучших» людей - списки гостей, напечатанные в газетах на следующий день, - и никогда не ясно, кто оплачивает счета. Она представлена ​​в своем лучшем наряде при дворе - в обоих случаях их странные наряды изумляют прессу. Неблагонадёжные слуги сбегают с платьями и вещами Бекки, как и слуги Элизабет после ее смерти. И Бекки, как и Элизабет, становится изгнанницей на континенте, странницей, ее позор преследует ее по всей Европе. Элизабет попыталась обосноваться в Баварии; Бекки обосновывается в «Пумперникеле» (Веймар).

На самом деле ещё две героини Теккерея еще больше обязаны своими историями Элизабет. «История Генри Эсмонда» (1852) происходит за столетие до «Ярмарки тщеславия», во времена королевы Анны (Элизабет Чадли жила между этими двумя периодами). На этот раз писатель сделал объектом привязанности Эсмонда Беатрикс, фрейлину при дворе, точно так же, как первый «прорыв» Элизабет была должность фрейлины принцессы Уэльской. Отголоски были отмечены Сабином Баринг-Гулдом в журнале Cornhill Magazine в 1887 году (журнал Теккерей редактировал сам): «Вряд ли можно сомневаться», - писал он, - «что Элизабет Чадли была прообразом Трикс для Теккерея, и романист, должно быть, прочитал анонимный отчет о процессе над герцогиней-графиней, появившийся в год ее смерти.

Трикс снова появляется в «Виргинцах» (1859) как баронесса Бернштейн, вдова, за которой, как и за Элизабет, ухаживают племянники из-за ее богатства. Старший племянник Элизабет по браку инициировал процесс, обвинив ее в двоебрачии, в тщетной надежде, что это поможет ему вернуть наследство дяди.

Теккерей даже ввёл саму Элизабет в «Карьере Барри Линдона» (1844). Его персонаж Линдон был частично основан на Джеймсе Семпле - реальном мошеннике-военном, который вошёл в круг Элизабет, выдавал себя за шотландского лорда и подружился с Потемкиным. Линдон идет на вечеринку, которую устраивает подруга Элизабет, миссис Корнелис, которая устраивала подписные балы в Сохо, где он видит «всех высших и низших полукровок города... от герцогини Кингстон... [до] Китти Фишер». Линдон соблазняет овдовевшую графиню Линдон, которая передвигается - как это делала Элизабет в более поздние годы - со свитой служанок, мелких животных и драгоценностей.

Повороты истории герцогини-графини были настолько причудливыми, что ряд других писателей Викторианской эпохи тоже вдохновились ими. В романе Уилки Коллинза «Женщина в белом» (1859), например, есть двоебрачие и книга регистрации браков, подделанная спустя годы (точно так же, как сделала Элизабет по прошествии 15 лет, когда подумывала о подкупе своего первого мужа, чтобы сохранить их брак в тайне). А в «Холодном доме» Диккенса (1852) есть леди Дедлок, красивая аристократка, терзаемая своим таинственным прошлым и битвами за наследство.

Однако именно в неукротимом духе Бекки Шарп мы видим величайший долг литературы перед Элизабет Чадли. Герцогиня-графиня не была бессердечной, плохой матерью или злой, как Бекки; но, как и она, она создала великосветский образ себя в условиях непрочного существования. Джон Кэри писал о Бекки в обществе, что она была «осуждена его моралью, но заставила его мораль казаться неадекватной».

Прежде всего, мы должны помнить, что в своих мошенниках-выскочках типа Чадли Теккерей мог видеть лежащую в основе битву за выживание - со всей необходимой храбростью, находчивостью и энергией - и сочувствовать, возможно, там, где большая часть георгианского общества не могла.
Tags: Британские аристократы, Историческое, Книги, Мнение, СМИ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments