peporo (peporo) wrote in euro_royals,
peporo
peporo
euro_royals

Categories:

Омид Скоби о Сассексах в интервью для Tatler и статье Harper's Bazaar

Недавно Юля, любезно поделилась сканами интервью Омида Скоби для Tatler.


Я его перевела и хочу представить ради всестороннего понимания вопроса Сассексов. Вроде ничего для нас нового, но стоит учесть и версию "защиты". А также хочу представить его весьма хлесткую статью для Harper's Bazaar. В сравнении, на мой взгляд, хорошо видно какой посыл дают в СМИ британской и американской публике.



Нет смысла отрицать, что OMIД СКОБИ близок – очень близок – к герцогине Сассекской. "Взять, к примеру, последнее ее сольное выступление в качестве действующего члена Королевской Семьи в день отлета из Англии". Скоби, являющийся соавтором раскритикованного бестселлера "Обретение свободы", был одним из трех приглашенных журналистов. Герцогиня (или "Мэг", как по утверждению Скоби "ее называют близкие друзья и муж") на том мероприятии настолько расчувствовалась, что "крепко обнялась" со Скоби под "малахитовыми канделябрами" Зала 1844 года [это название комнаты] в Букингемском дворце. А обнявшись промолвила: "Так не должно было случиться".

Ух ты! Это настоящая сенсация. Как Скоби получил приглашение? "Я думаю, – говорит он с безупречным произношением, – она хотела поделиться этим последним моментом, потому что это момент в истории. Но также сделать это в безопасной среде". И откуда она знала, что Скоби обеспечит такую безопасную среду? "Я полагаю, что моя работа [для американских изданий US Weekly и Harper's Bazaar] говорила сама за себя – я всегда был осторожен в репортажах". Он добавляет, что любит освещать королевскую жизнь для американской аудитории: для них это "празднично, а мне нравится более позитивный взгляд на вещи. Многие говорят, что я пишу о Сассексах только положительно. Я бы посоветовал поискать мою раннюю негативную историю о Королевской Семье". Но после "Обретения свободы" Кембриджи вряд ли согласятся. А между тем, книга Скоби, которая заняла первое место в книжных чартах The Sunday Times, за первые пять дней разошлась в 31 000 экземплярах, – чем не награда.

Мы беседуем у меня в саду на севере Лондона. Скоби пьет кофе с миндальным молоком, и это для него что-то вроде праздничного воскресенья. Он в потертых голубых джинсах и желтоватой нарядной футболке. Цепочка на шее от Thomas Sabo, пальцы в кольцах от Chrome Hearts и David Yurman, одно из них с ониксом. А зубы сияют белизной настолько, насколько это необходимо для регулярного появления в шоу "Good Morning America". Под стать хозяину и его французский бульдог Йоши, названный в честь персонажа Супер Марио и одетый в жакет Julius-K9; он хлебает водичку из блюдечка! изготовленного из мужской сумки Burberry! Скоби только что вернулся из викэндной вылазки с друзьями к Brecon Beacons – это была его инициатива – и на обратном пути в Лондон смог заглянуть к своим родителям в Оксфордшире.

Именно в доме родителей он затаился после трехдневной атаки на его книгу в "The Times". Он отмечает, что "ожидал некоторой истерии на книгу; мы понимали, что имели", но только за первые пять дней об этом написали 170 статей.

Он старался не заглядывать в социальные сети, но увы безуспешно: "Поддержка исходила от обычных людей – у Сассексов очень много поклонников. И они жаждали увидеть книгу, что могла показать ранее невиданную Меган". Однако были и "попытки дискредитировать меня как журналиста, а я думаю, что достаточно квалифицирован для написания подобной книги".

Так что он не беспокоился по этому поводу, хотя и был настроен против обвинений в свой адрес в социальном альпинизме. "Приходилось ли мне тогда вызывать полицию из-за расистских комментариев и угроз сжечь дом? Да приходилось. Издатель предложил безопасность моим родителям, потому что у нас была пара нежелательных посетителей. Я думаю, что все вышло из-под контроля." Но успех книги не подлежит контролю.

Это стало откровением для родителей Скоби: отец владеет маркетинговым бизнесом, а мать работает в сфере защиты детей (он предпочитает не называть их имен). Скоби – старший из двух братьев; он вырос в Оксфорде, где учился сперва в колледже Магдалины, а затем с шестого класса в Cherwell, государственной школе, которая была "прекрасной – я до сих пор общаюсь со многими друзьями оттуда".

Семья отца шотландцы, а "семья мамы – персидская и немного аристократическая". Скоби понравилось, что я использую термин "персидский", а не "иранский", "потому что для персов это большая разница. Семья моей мама не мусульмане и не имеют никакого отношения к Исламской Республике Иран. Я помню первое предложение первой статьи в Daily Mail о Книге: "Британо-иранский автор". Я подумал: "Я вижу, что здесь происходит"".

Черт возьми, расизм: подтолкнули ли эти переживания к еще большему сочувствию Сассексам? "Я стал свидетелем того, через что они прошли, я уже сопереживал им. Но ведь я тоже испытал на себе часть того, с чем они борются."

Включая хотя бы насмешки над его возрастом. В профиле для "The Times" Эндрю Биллен указал, что Скоби только исполнилось 33 года – тут же последовали высмеивания и поправки, что ему 39… или 38, или непонятно сколько. "А я хочу, чтоб меня сперва спросили". Что спросить? "Мой возраст! Мне 38, а не 33! А ведь есть сайт знаменитостей, на котором написано, что мне 30, есть другой – где указано, что мне 34, и еще один, который утверждает, что мне 20!"

А разве Биллен не спросил Скоби? "Он сослался на мой день рождения: 4 июля". Стоп, Биллен не уточнил возраст? "Он пытался намекнуть, что я был того же возраста, что и Эндрю Мортон [когда Мортон написал книгу "Diana: Her True Story"], и я видел путь, по которому он пытался направить внимание. Но мы никогда не обсуждали дату моего рождения".

Это стало новостью для Биллена, когда я переспросил об этом. Он переслал подтверждение, где задал вопрос: "Сколько тебе лет?" и Скоби ответил: "Мне 33 года, мне только что исполнилось 33". На что Биллен ответил: "Вау! Омид ... поздравляю с твоими 33. Я только что проверил: Эндрю Мортон опубликовал ...свою книгу о Диане ..." но Скоби пребил: "Ой, а в каком возрасте он [ее издал]?" "Ему было 40." "О, прекрасно. Не то чтобы это соревнование или что-то в этом роде. Просто я большой поклонник его работ."

Что ж, все в чем-то тщеславны, но для Скоби странно путать то, что кому кто и когда говорил. Особенно, если он настаивает, что все в его "Обретении свободы" было проверено дважды. И тем более, когда он и Дюран (а на самом деле Сассексы) твердо заявили, что не было никакого сотрудничества и взаимодействия с Гарри и Меган. Это заявление вызвало удивление. Критики отмечают, что в Книге множество подробностей о Сассексах – и не все они лестны – и так много прямых цитат, что печально известная пара, стремящаяся к уединению, наверняка возмутились бы, если бы не были в какой-то степени в сговоре с авторами.

У Скоби есть ответ. Он говорит, что они с Дюран планировали более лестную книгу, когда впервые ("из вежливости") уведомили Кенсингтонский Дворец о том, что пишут о романе Сассексов, браке, беременности и рождении сына. "Когда мы заканчивали книгу и ждали рождения Арчи, чтобы можно было включить и его первые дни дома, мы думали: "Такой рассказ согреет сердца всех, это будет просто красивая история любви". И, конечно же, все полностью изменится."

Вся шумиха вокруг того, когда и где родился Арчи; фонографии с едва различимым лицом младенца; частное крещение, что "нарушило традицию", и отказ сообщить публике имена крестных родителей – все эти перемены, по мнению Скоби, были на руку соавторам. "Я помню, что после рождения Арчи все поступки Меган были неправильны. Когда сотрудников увольняли, то повествования в СМИ всегда искажались так, что именно она была причиной ухода людей. [Скоби винит два Соглашения о неразглашении, которые помешали ему дать чертовски низкую оценку двум уволенным сотрудникам Сассексов.] Независимо от того как бы она не пыталась разобраться с прессой, всегда найдется что-нибудь, что приглушает ее блеск. Я думаю, что примерно тогда, когда Арчи родился, они с Гарри поняли, что это тупик".

Может это фантазии Скоби и Дюран? "Нам очень повезло, что прошлые и настоящие друзья Меган были действительно обеспокоены ее борьбой на протяжении всего времени, а также тем, как знакомый им человек представлен в прессе. Я думаю, [было полезно], что они смогли поделиться некоторыми мыслями о ее самочувствии. Люди, которые поначалу отказали нам, увидев ухудшение ситуации, вдруг ответили на наше электронное письмо, отправленное 6-7 и 12 месяцев ранее. Люди, что испытывали разочарование от действительности и ее представления в СМИ".

По словам Скоби, у него нет "впечатления", что тех людей поощряли на откровения с ним. Но это предоставило замечания из первых уст: Например, он и Дюран цитируют Меган, рассказывающую другу: "Те же люди, которые издевались надо мной, хотят что бы я преподнесла моего ребенка на блюдечке с голубой каёмочкой. Ребенку, который не будет иметь ни титула, ни протекции. И какой в этом смысл? Расскажи об этом любой матери в Мире." Замечаю Скоби, что это выглядит очень точной цитатой. На что он говорит: "Информация от двух или трех людей. Наши методы сбора фактов были весьма прозрачны – все наши запросы были по электронной почте или письмом. Чтоб те люди, при желании могли рассказать о наших обращениях". Рассказать кому? Кто бы это мог быть?

Скоби также указывает на свою репортерскую смекалку. Он изучал журналистику в Лондонском Колледже Коммуникаций; 8 месяцев провел в "Heat", что, по его словам, оказалось невыносимо, ибо, как двурасовый человек, страдал от расизма со стороны своего начальника; а еще он помог с выпуском женского журнала; а затем присоединился к развлекательному изданию US Weekly, где "в итоге открыл [лондонский] филиал". И примерно во время свадьбы герцога и герцогини Кембриджских он понял, что для Журнала появилась новая интересная пара молодых членов Королевской Семьи, которую нужно освещать, но нет никаких контактов во Дворце. "Роялс в США – это крупный бизнес, и US Weekly, как второй по популярности еженедельник в Штатах, тоже заинтересовали [Королевскую Семью]".

Так что он присоединился к не совсем восторженной королевской прессе. "Помню первыми были замечания о том, что я пришел писать заказные статейки, но не понимаю во что ввязываюсь". Вместо этого он лелеял свои статьи, раскрашивал деталями и красивыми цитатами, чему способствовало его "природное умение читать по губам". Этот дар помогал ему на всех торжественных мероприятиях для US Weekly. Одновременно он осознал важность запроса у сотрудников инсайдерской информации: "Когда мы освещали свадьбу Ким Кардашьян и Канье Уэста, вы понимаете, что все детали мы получали не от жениха с невестой? Это исходило от людей, которые там работали." Это объясняет написанное в "Обретении свободы", что "Их любовь расцвела в Африке, где теперь Меган вытянулась в идеальную позу воина".

Однако Скоби ясно дает понять, что Меган заключила грубую сделку. Что инакомыслие и расизм в британских СМИ (печально известный заголовок "Прямиком из Комптона"), по его словам, привели бы ее к сожжению в американской прессе. Что Меган более уязвима, чем всем кажется, и что ее принц сделает все, чтобы защитить ее (он не смог защитить свою мать, но защитит свою супругу). Что Гарри не говорил: "Чего Меган хочет – то она получает". И что Меган оказывает "успокаивающее" влияние на Гарри, который в книге производит впечатление очень тонкокожего и вечно находящегося на пороге гнева. Что Меган не ужасный босс, а очень увлеченная своим делом – работа для нее спасение, а не она нуждается в спасении. "Честно говоря, я даже не знаю, нравлюсь ли Сассексам. Пресса есть пресса, и всегда будет дистанция между Сассексами и прессой – я думаю, что их отношения с таблоидами полностью мертвы, и я не вижу, чтобы это когда-либо заработало."

И еще кое-что: Скоби надеется, что старший придворный, сделавший ему расистское замечание, и принцесса Майкл Кентская, надевшая для знакомства с Меган blackamoor-брошь, "возможно, захотят пересмотреть свое мировоззрение". Что "во Дворце допускают некоторое разнообразие в людях, но не очень". Что Гарри и Меган могут быть вспыльчивыми и импульсивными, но с Сассексами Королевская Семья потеряла большой актив – актив, который привлекает совершенно новую демографическую группу. Что высокопоставленные придворные были глупцами, постоянно срывая планы Сассексов. И что хотя у Кейт и Меган мало общего – у них не было причин для разлада, а теперь отношения между принцем Уильямом и принцем Гарри потребуют времени для заживления ран. "Сильно продвинулись дела у принца Уильяма? Я бы не сказал."

По сути, говорит Скоби, что для Гарри пандемия оказалась полезной: "Он нуждался в паузе, которой бы не случилось, если бы он сразу переехал в Лос-Анджелес и сразу бы окунулся в создание некоммерческой организации".

А что касается Книги, он надеется, что "она послужит катализатором каких-то перемен, и что мы сможем перестать говорить о кровавой примерке платья, которая НЕ оставила Кейт в слезах. Такие моменты убывают. Могут ли Сассексы рассчитывать на полную конфиденциальность? Нет, и не должны. А если хотят этого, то должны предпринимать что-то еще".

И Скоби поступит так же. Он не женат, и работа до сих пор заполняла всю его жизнь, но теперь какое-то время он будет уделять себе. Он живет в "небогатом районе" восточного Лондона и неравнодушен к таким удобствам, как бассейны и тренажерные залы.

Итак, я полагаю, что какой-нибудь особняк с просторным подвалом сможет стать его наградой за Книгу и ее бесчисленные переиздания, то есть возглавить чарты бестселлеров Великобритании. "Ха!" – вскрикивает Скоби. "Я бы хотел, чтобы эти гонорары были такими, как люди ожидают. Издательство уже не то, что раньше," – улыбается он. "Я знаю, что это звучит глупо, но для меня важнее получить бестселлер в New York Times". Что, конечно же, принесет ему полный грузовик долларов. Но, увы, не изменит возраст.

"Обретение свободы" Омида Скоби и Кэролайн Дюран уже издано HQ, HarperCollins в твердом переплете, в электронной версии и аудиокнигой.


Душный, токсичный и расистский – у герцогини Меган никогда не было шансов во Дворце.
Королевский главный редактор Омид Скоби не согласен с устаревшими методами и отношениями в Королевской Семье, из-за которых герцог и герцогиня Сассекские вынуждены были пойти на перемены.

Я хорошо помню чувство разочарования. Моя работа над обширной биографией герцога и герцогини Сассекских "Обретение свободы" подходила к концу. Услышав бесчисленные истории от нескольких близких к паре людей о том, что в Институте Монархии они не чувствовали поддержку и защиту, пришло время адресовать эти вопросы стороне Дворца. Это шанс для них ответить.

"Это нонсенс. … Мы сделали абсолютно все [для Меган]", - сказал мне старший помощник по телефону. Я попросил привести примеры. "Все приветствовали ее, и ей была оказана вся необходимая поддержка", - продолжил он. Я спросил снова. "Они забывают про меру нашей любезности, когда дело касалось первых шагов герцогини [в качестве члена Королевской Семьи]", - кратко отмахнулся помощник. В последующие недели у меня было несколько подобных разговоров - каждая вечеринка, будь то в Кларенс-Хаусе, Букингемском или Кенсингтонском дворце, по большей части казалась сбитой с толку обидами Сассексов. Наконец, я собрал то, что у меня было, и двинулся дальше.

С момента этих звонков прошло уже больше года, и наконец выяснилась вся серьезность положения Гарри и Меган. Сидя перед Опрой Уинфри, герцогиня со слезами на глазах рассказывала о своих самых мрачных днях в качестве действующего члена Королевской Семьи. Без поддержки, без защиты и оставленная перед почти ежедневным шквалом ненавистных комментариев и негативных историй. Меган рассказала, как обстоятельства временами практически заставляли ее сидеть дома по нескольку недель. Обед с друзьями мог бы на миг поднять ей настроение, но члены Королевской Семьи и помощники отвергали общественные появления, утверждая, что для нее лучше затаиться. Они сказали ей, что ее образ "сейчас повсюду". Такое изолированное существование особенно тревожило ее мать Дорию Рэгленд, которая во время посещения коттеджа Фрогмор летом 2019 года с удивлением обнаружила, что ни она, ни ее дочь не могут выйти в город Виндзор на кофе. По словам источника Дория тогда сказала дочери "Ты застряла здесь".

Интервью Опры позволило Миру услышать описание Меган истинных последствий политики Дворца "без комментариев", когда дело доходило до неточного освещения в прессе. Одним из сообщений, что особенно расстроило Меган, было утверждение в ноябре 2018 года о том, что она заставила герцогиню Кембриджскую плакать во время примерки детского платья подружки невесты для ее свадьбы в Виндзорском замке. Хотя Дворец знал, что утверждения не соответствуют действительности (и что на самом деле именно Кейт заставила Меган плакать), Меган неоднократно говорили, что невозможно исправить положение, несмотря на то, что история рисковала превратится в стереотип. Другим же членам Королевской Семьи, когда дело доходило до неточной информации в прессе, часто оказывалась более сочувствующая поддержка. (Официальные лица даже выступили с заявлением, в котором отрицали использование Кейт ботокса в июле 2019 года). Гарри и Меган же чувствовали, что у них нет доступа к такой привилегии.

Раздражение пары достигло апогея в январе 2020 года, когда Кенсингтонский дворец попросил принца Гарри подписать в срочном порядке заявление против "оскорбительного" газетного сообщения, в котором говорилось, что принц Уильям "постоянно издевался над" Сассексами, прежде чем они решили уйти. "Что ж, если мы сейчас просто подпишем какое-нибудь заявление, то, возможно, КП наконец-то сможет написать обо мне прямо [что я не доводила Кейт до слез]", написала Меган помощнику по электронной почте. И, по словам источника, спросила почему [ее] общественный имидж никогда не считался важным для кого-либо. Но, как и многие другие просьбы пары, ее предложение было проигнорировано. Ей сказали, что герцогиню Кембриджскую нельзя втягивать в праздные сплетни.

Самочувствие Меган ухудшилось, поскольку учреждение отказалось поддерживать или защищать ее в самые трудные моменты. В разговоре с Опрой Меган призналась, что ее психическое здоровье было настолько хрупким во время беременности, что она "не хотела больше жить". Она обратилась к высокопоставленным сотрудникам, включая собственный отдел кадров Дворца, но ее просьба о помощи в январе 2019 года неоднократно отклонялась. Ей сказали, что это повредит Семье. Даже друзьям, которые хотели помочь ей или высказаться в ее защиту, дворцовые помощники регулярно напоминали о молчании. По мере того, как накапливались жестокие комментарии, расистские нападения, угрозы убийством и множился негатив в таблоидах - учреждение продолжало игнорировать проблему. Позже Меган сравнила другу этот опыт со "смертью от тысячи порезов". Ее упоминание о древнем китайском методе казни не было случайным.

Для миллионов людей по всему Миру, которые наблюдали, как Меган делится своей историей, некоторые из переживаний, возможно, были слишком знакомы. Принцесса Диана рассказала в нескольких интервью, что она думала о самоубийстве во время брака с принцем Чарльзом, и откровенно рассказала о своей борьбе с булимией и психическими расстройствами, которые игнорировались Институтом Монархии. Сара, герцогиня Йоркская, также открыто рассказывала о том, как давление и одиночество, связанные с дворцовой жизнью, привели к ее собственной борьбе с расстройствами пищевого поведения.

Когда Кейт быстро обрела общественное восхищение как герцогиня Кембриджская, Дворец с гордостью рассказывал представителям прессы, что уроки прошлого были извлечены. "Были предприняты согласованные усилия, чтобы история никогда не повторилась", - сказал мне в 2014 году один высокопоставленный сотрудник, работавший на Кембриджей. Тем не менее, вот мы в 2021 году, с очень реальным представлением старейшей и наиболее почитаемой правящей элиты Великобритании, которая снова занята пренебрежением, газлайтингом и игнорированием психического здоровья.

Однако на этот раз раса, а точнее расизм, играет главную роль. Откровение Гарри и Меган о том, что член королевской семьи (не королева или принц Филипп) выразил "озабоченность" тем, насколько темной может быть кожа правнука Королевы, оставило многих, в том числе и Опру, с открытым ртом. Но для тех, кто знаком с организацией, которая в воскресенье отметила разнообразие населения Содружества в 2,4 миллиарда человек, это не стало неожиданностью. Это Учреждение только на прошлой неделе сообщило лондонской Sunday Times, что Меган хотела быть королевской "по следам Бейонсе", а предложенная ей помощь включала создание имиджа "черного коня королевы" (старшего помощника, если так угодней) типа "наставника". Невежество принцессы Майкл Кентской с ее блэкмур-брошью во время первой встречи с Меган является напоминанием о том, что в Семье может отсутствовать расовое понимание. Учреждение, которое, как объяснила сама Меган, еще не осознало разницу между грубым и расистским освещением в прессе. Жесткая верхняя губа, независимо от того, насколько болезненны приступы, всегда должна оставаться уверенно жесткой.

Но когда принуждение молчать превращается в абьюз (злоупотребления)? Игнорирование сплетен и драмы может объясняться знаменитой (но сомнительной) мантрой Королевской Семьи "никогда не жалуйся, никогда не объясняй". Но ожидание, что жертва расизма останется безмолвной, пока в прессе ее называют "из трущеб", "прямиком из Комптона", "не-действующий член Королевский Семьи" - граничит с соучастием в публичной травле. Впрочем, как и отказ узнать, как определить существование того самого расизма, который их подпитывает.

Если не считается уместным признавать расизм или расовое невежество, когда речь касается даже старшего члена Королевской Семьи смешанной расы, то как 54 страны Содружества и его преимущественно черное, коричневое и смешанное население должны относиться к номинальному главе государства, принадлежащему к учреждению, что восхваляет "разнообразие", но на практике, кажется, поддерживает превосходство белых? И если недостаток осведомленности, рассказанный Гарри в интервью Опре, является правдой, то были ли связанные с расой общественные заявления, в том числе недавно упомянутый принцем Уильямом расизм в британском футболе и высказывание принца Чарльза о расизме в архитектуре в 2000 году, просто показушными? Трудно забыть, что весь состав действующих членов Королевской Семьи не признал прошлогоднее движение Black Lives Matter, которое в Соединенном Королевстве вызвало столько же протестов, как и в Соединенных Штатах.

Краткое заявление из 61 слов, сделанное от имени Королевы Дворцом 9 марта, показало, что Семья "опечалена" тем, насколько сложными были последние годы для Сассексов. Но в записке они признаются, что каким-то образом только что узнала "в полной мере" о том, что пережила пара, не слишком ли поздно? Когда еще один "простолюдин" покидал Дом Виндзоров, эмоционально разбитый и израненный, Дворец постоянно доказывал, что неспособен сочувствовать кому-либо, кто рушится под давлением его устаревших и необоснованных ожиданий.
Стакан-наполовину-полным заключается в том, что недавние события, возможно, послужат катализатором изменений (и я надеюсь на это). Но, учитывая собственное признание Гарри, что его Семья оказалась в ловушке «системы», настолько опасающейся британской прессы и публики, что они часто не могут жить согласно своим идеалам, не пора ли нам наконец-то освободить их?
Tags: uk - Арчи Маунтбеттен- Виндзор, uk - Герцог Сассекский, uk - Герцогиня Сассекская, Королевская семья Британии, СМИ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 202 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →