Заносчивая Вандербильдиха (leprofesseur) wrote in euro_royals,
Заносчивая Вандербильдиха
leprofesseur
euro_royals

Categories:

Lady in Waiting: My Extraordinary Life in the Shadow of the Crown. Глава 17.



Верный друг на протяжении всей своей жизни, принцесса Маргарет всегда поддерживала меня. Она давала мне возможность брать длительный отпуск, когда я нужна была моим детям, и всегда была рада моему возвращению. За эти годы она провела так много времени со мной и Колином, что наши жизни были полностью переплетены. К девяностым годам я уже более двадцати пяти лет была фрейлиной.

Помню, как во время моего танцевального вечера я осознала, что мы обе выросли, дни нашего детства на пляже Холкема остались далеко позади, а затем, в 1993 году, я осознала то же самое, когда Питер Таунсенд приехал пообедать с принцессой Маргарет в Кенсингтонский дворец, и я случайно оказалась там. Вдруг я поняла, что мы стареем.

Они не видели друг друга с тех пор, как он уехал в 1950-х годах, после ультиматума, который ей поставили выбрать между ним и ее королевской жизнью. Я смотрела из окна, как он, уже очень старый человек, вышел из машины и медленно вошел в дом. Я не присутствовала на обеде, но после, как только он ушел, она попросила меня посидеть с ней. "Как все прошло?" - спросила я.

- Он совсем не изменился, - ответила она. Это был трогательный ответ, учитывая, что прошло сорок лет.

Я никогда особо не спрашивала ее об их отношениях, но теперь я почувствовала, что она хочет поговорить о нем. "Мэм", - спросила я, - "когда вы впервые влюбились в него?"

Ее не нужно было упрашивать, и она начала рассказ о королевском туре 1947 года в Южную Африку. Каждое утро и вечер она отправлялась на прогулку на лошадях, привезенных Королевским поездом, в сопровождении конюшего короля Питера Таунсенда. Они безумно влюбились друг в друга, и, хотя это было давно, воспоминания сделали ее задумчивой. Мне стало грустно, но, как и в случае со мной и Джонни Спенсером, невозможно было сказать, были бы мы счастливее, если бы вышли замуж за этих мужчин, а не за своих мужей. Будучи не из тех, кто зацикливается на вещах, после минутной паузы она перешла к совершенно другой теме, словно хотела провести черту под этой, точно так же, как сделала бы моя мать.

Этот прагматичный подход хорошо послужил нам обеим, позволив нам смеяться и веселиться, жить своей жизнью и получать от нее лучшее, несмотря на все препятствия, с которыми мы обе столкнулись. Некоторые из самых счастливых дней, которые мы провели с принцессой Маргарет вместе, прошли на Мюстике, и к этому времени мы собирались здесь каждый февраль уже тридцать лет. Но многое изменилось. Колин уже был на Сент-Люсии, Большой дом больше не принадлежал нам с Колином, и я останавливалась у принцессы Маргарет в Les Jolies Eaux, хотя она передала его своему сыну Дэвиду, который часто сдавал его в аренду в разгар сезона. Это означало, что мы приезжали в определенное время года и, как и всегда, плавали вместе, собирали ракушки и пили напитки в баре Basil's в ожидании зеленой вспышки на закате.

Хотя нам обеим было только за шестьдесят, и у меня было хорошее здоровье, состояние принцессы Маргарет неуклонно ухудшалось с 1985 года, когда ей удалили часть легкого. Когда мы были на Мюстике в 1994 году, у нее случился первый зарегистрированный инсульт. За несколько месяцев до этого я заметила, что во время разговора, когда она была полностью им поглощена, она внезапно останавливалась. Не надолго, всего на пару секунд. Сначала я подумала, что, возможно, она отвлеклась или не хотела продолжать разговор. Это было довольно странно, но я не придала значения этим моментам, потому что они длились всего несколько секунд, и она выглядела в полном порядке, почти сразу же продолжая разговор.

Однажды вечером, когда мы ужинали у наших друзей Хардинг-Лоуренсов - их дом врезан в склон холма, словно построенный для злодея из фильма о Джеймсе Бонде, - я услышала, как принцесса Маргарет внезапно вздохнула. Взглянув через стол, я увидела, что она тяжело осела вперед. Все вскочили, и мы отнесли ее в гостиную, где уложили на диван.

К счастью, на острове был замечательный врач по имени доктор Банбери, который живет там и по сей день. Его очень любят в среде экспатов, и Колин всегда говорил, что некоторые женщины приезжали в Мюстик специально поболеть, чтобы они могли его увидеть. Доктор Банбери пришел сразу же и подтвердил, что у принцессы Маргарет произошел небольшой инсульт. Не было очевидных долгосрочных осложнений - ее речь не была невнятной, ее мышцы не перестали работать, - но она постепенно становилась медленнее, и те небольшие моменты, которые я замечала раньше, когда она внезапно терялась, продолжались.

В следующем году, во время пребывания на острове, принцесса Маргарет ошпарила себе ноги, и эта история каким-то образом просочилась в прессу, попав в заголовки новостей в Великобритании. Я не была в тот момент на Мюстике, но с ней была Джейни Стивенс, еще одна фрейлина и мой большой друг. После обычного завтрака в постели принцесса Маргарет пошла принять душ или ванну, а Джейни ждала ее появления, чтобы помочь ей одеться. Когда она так и не появилась, Джейни вышла на улицу на случай, если принцесса Маргарет была там. Заметив, что окна в ванной полностью запотели, она бросилась обратно внутрь и постучала в дверь ванной, но ответа не было. Открыв дверь, она обнаружила, что принцесса Маргарет сидит на краю ванны, ее ноги опущены в воду, и она не шевелилась, а вокруг нее клубился пар.

Случился ли у принцессы Маргарет инсульт в то время, никто не знает, но она мыла волосы в ванной с включенным верхним душем и пыталась переключить воду. Вместо того, чтобы закрыть горячий кран, она выключила холодный, и из-за того, что с термостатом было что-то не так, вода из горячего крана становилась все горячее и горячее. В полубессознательном состоянии, она не отреагировала на кипяток, и хотя Джейни удалось вытащить принцессу Маргарет из ванны, ее ноги были в ужасном состоянии, так сильно ошпарены, что она не могла ходить.

Доктор Банбери проинструктировал Джей Джени, как ухаживать за принцессой Маргарет, а когда ей пришлось уехать, я вылетела из Лондона, чтобы занять место Джейни. Les Jolies Eaux были сданы в аренду на следующие недели, поэтому нам пришлось искать другое место для проживания. "Нам действительно нужно выезжать?" - спросила я взволнованно, потому что не могла найти ничего, что было доступно в такой короткий срок. - "Вы не думаете, что все поймут?" Но принцесса Маргарет, как обычно, настояла на том, чтобы переехать, не желая поднимать шум.

В конце концов, я позвонила Хардинг-Лоуренсам, и они тут же предложили свой пляжный домик, который находился как раз чуть ниже Les Jolies Eaux. Он расположен на крутом склоне холма со ступеньками, ведущими к пляжу, и всегда отзывчивый доктор Банбери организовал тряскую вышедшую из употребления скорую помощь, чтобы отвезти ее к новому дому.

Когда мы приехали, она повернулась ко мне и сказала: "Я не знаю персонал в этом доме. Я не хочу, чтобы они заходили в мою спальню, поэтому тебе придется присматривать за мной".

Мы пробыли там около десяти дней в самых мрачных условиях. На улице солнце было как никогда ярким, но принцесса Маргарет не позволяла открыть шторы, оставаясь все время в темноте. Это означало, что мне пришлось неуклюже возиться, пока я меняла ее пепельницы, убирала в ее комнате и приносила ей еду, которую горничная оставляла у двери.

Доктор Банбери дал мне пейджер, который я носила на шее, и всякий раз, когда я была нужна принцессе Маргарет, а это было почти всегда, она звонила на него. Несколько раз, думая, что она спит, я снимала его с шеи, всучивала его Джону Хардингу, бросалась вниз по лестнице и прыгала в море. Пока я плавала, Джон Хардинг стоял на балконе и слушал, не позовет ли принцесса Маргарет. Если она звала меня, он отчаянно махал руками, и я выскакивала из моря, мчась обратно по лестнице, выжимая волосы, чтобы узнать, в чем дело. Я никогда не был уверена, идеально ли она рассчитывала время, чтобы я могла быстро окунуться в воду, а затем звала меня обратно, и мне приходилось бежать обратно по крутым ступенькам, надевая одежду, и я проскальзывала в ее комнату, пытаясь успокоить дыхание.

- Да, мэм, - говорила я, задыхаясь. - Вам что-нибудь нужно?

- Где ты была, Энн? - спрашивала она довольно сердито.

- Купалась по-быстрому, мэм. Надеюсь, у вас все в порядке.

- Что ж, не в порядке.

- Мне очень жаль, мэм. Я здесь сейчас и никуда не уйду.

Так продолжалось почти две недели. Во дворце подтвердили, что произошел инцидент, но заявили, что она в приподнятом настроении, но это было совсем не так. На самом деле она была очень мрачной, и единственным человеком, который ее веселил, был прекрасный доктор Банбери. В ту минуту, когда он уезжал, она говорила мне: «Не могли бы вы снова позвонить доктору Банбери? Есть кое-что, что я забыла ему сказать».

"Он только что ушел, мэм. Как вы думаете, это не могло бы подождать полчаса или около того?" - говорила я.

Она делала то же самое и со мной: как только я что-то для нее делала и уходила, она снова звала меня. Я спросила ее, не возражает ли она, если я займу односпальную кровать в ее комнате, и мы будем смотреть видео, пока она не поправится достаточно, чтобы ее можно было перевезти.

Она обрадовалась и сказала: «О, Энн, это как в школе-интернате?»

"Да, мэм", улыбнулась я. - "За исключением того, что нам не разрешали лежать в постели и смотреть фильмы".

Состояние ее ног не улучшалось, но когда я предложила полететь обратно в Англию, чтобы получить надлежащее лечение в больнице, принцесса Маргарет отказалась. "Я недостаточно хорошо себя чувствую, Энн", - сказала она с сомнением. В первый раз я связалась с Букингемским дворцом и попросила соединить меня с королевой, которая выслушала, как я объясняла ситуацию и попросила ее совета. Королева была удивительно понимающей, заинтересованной и готовой помочь и согласилась поговорить с принцессой Маргарет. Она успешно уговорила ее вернуться домой, и ее сотрудники организовали, чтобы мы полетели обратно на Конкорде, где я поставила ящик для молочных бутылок под ноги принцессы Маргарет, чтобы они оставались поднятыми.

Я уже летала на дальние расстояния с принцессой Маргарет, когда она болела - я забирала ее с Барбадоса, где ей сделали какие-то медицинские анализы, обратно в Лондон. Все пространство первого класса было свободно от других людей, и обычная обстановка была заменена на две кровати посреди этого пустого пространства, и я держала ее за руку большую часть пути и помню, как просыпалась посреди ночи, а добрый, довольно большой барбадосский доктор стоял склонившись над ней, чтобы проверить ее жизненные показатели, пока она спит. Она не могла выглядеть более беззащитной. Хотя в тот раз она поправилась. Я не была в этом уверена на этот раз, опасаясь того вывода, к которому придут врачи относительно того, сможет ли она снова нормально ходить.

Когда мы вернулись в Лондон, принцесса Маргарет прошла курс интенсивного лечения ожогов на ногах. Однажды она позвонила и сказала: «Никогда не угадаешь, что они делают с моими ногами. Приходи пообедать, я покажу». И я пошла и после обеда наблюдала, как пиявок, доставленных из Уэльса, вынимали из сумки и ставили ей на ноги. Зачарованная фактами и вовсе не брезгливая, принцесса Маргарет слушала с жадностью, как медсестра объясняла, что пиявки веками использовались для лечения ран, начиная с древних египтян. "Пиявки естественным образом выделяют антикоагулянты, поддерживая кровоток, чтобы они могли потреблять кровь. Но это также помогает ранам быстрее заживать, поэтому это взаимовыгодно", - объяснила медсестра, явно впечатленная сияющими черными пиявками, которые все время раздувались. Хотя принцесса Маргарет ничуть не возражала, что пиявки сосут ее кровь, я была очень рада, что их не поставили мне.

Прикованная к инвалидному креслу, принцесса Маргарет продолжала свои официальные обязанности, но их было меньше, чем раньше, и ее прежняя жизнь постепенно исчезала. Вместо того чтобы не ложиться спать допоздна, смеяться и шутить до утра, после долгих вечеров пения, она больше не хотела вести светскую жизнь. Вместо этого я обнаружила, что она слушает Radio 3 в своей спальне.

Летом 1999 года я поехала с ней в Балморал на ее день рождения, который совпал с ежегодным визитом премьер-министра, которым в то время был Тони Блэр. Меня попросили присмотреть за его женой Чери. На ней был мятый брючный костюм, и не было впечатления, что ей было очень приятно находиться там. Когда я спросила, хочет ли она увидеть свою комнату, она ответила: "Зачем?"

Я объяснила, что у каждого гостя есть своя горничная, которая ждет в комнате, чтобы встретить их и убедиться, что все в порядке. С большой неохотой она последовала за мной наверх. Когда мы были в ее комнате, я объяснила, что она будет завтракать в постели, потому что все дамы так делают, и что Тони присоединится к мужчинам внизу. Она посмотрела на меня в замешательстве. "Но Тони завтракает со мной", - сказала она.

В этот момент появился Тони и заметил, что завтрак внизу звучит действительно здорово, явно пытаясь ослабить напряжение.

Тони действительно пошел завтракать вниз на следующий день, но сразу после этого я была чрезвычайно удивлена, увидев его с Чери, переодетыми в спортивную одежду из лайкры на полпути вверх по ущелью, с их охранником позади. Каждое утро, пока они были там, я смотрела в окно и видела две яркие цветные точки, бегущие по склону холма.

Настроение Чери Блэр по ходу визита улучшилось, особенно когда я отвела ее в магазин, и она вышла с пакетами балморалского песочного печенья и помадкой. Эта поездка в Балморал попала в заголовки газет, когда позже Чери объявила, что она неожиданно забеременела, и сообщила, что забыла свои «средства контрацепции, должно быть, зачатие произошло во время ее пребывания там". Принцесса Маргарет и я наслаждались комментариями в газетах, но ее здоровье продолжало ухудшаться.

В последующие годы у принцессы Маргарет случился еще один или два инсульта, а затем ее зрение начало ухудшаться. Очень быстро она почти полностью его потеряла. Ей нравилось быть в окружении мужчин, а теперь она отказалась от их общества, даже от общества Колина, и чувствовала себя комфортно только с несколькими спутницами женского пола.

Некоторые из нас регулярно читали ей, а я иногда оставалась на ночь. Ее книжный вкус был, мягко говоря, эклектичным. Однажды я приехала и обнаружила, что она очень взволнована. "У меня есть новая книга", - взволнованно сказала она. - "Ты мне ее почитаешь? Она о семенах". Мое сердце замерло. "Целая книга о семенах растений. Что может быть скучнее?" - подумала я, но ей дал ее Родди, и она не только была взволнована, но и явно искренне заинтересована. Я дошла до главы о картофеле, прежде чем сказать: «Мэм, вам действительно интересна эта книга? Я должна продолжать? Разве это не скучно?"

- Продолжай, Энн, - сказала она тотчас же. - Это увлекательно. Итак, я осилила эту чудовищную книгу, но не без того, чтобы она останавливала меня и ставила под сомнение мое произношение, которое она всегда исправляла. Это была ее привычка.

Когда через несколько дней я, наконец, прочитала проклятую книгу, я начала читать ей книгу о разных религиях, что мне очень нравилось. Когда я читала про индуизм, она начала меня перебивать, спрашивая, уверена ли я, что такое-то слово произносится именно так. К тому времени я была в Индии много раз. "Да, мэм", - ответила я несколько раздраженно. - "Конечно, уверена. Как вы знаете, я была в Индии двадцать шесть раз". Она знала, что я не преувеличиваю, сколько раз была там, но мы обе знали, что я понятия не имею, как произносить некоторые слова.

Однажды королева пришла к принцессе Маргарет на чай. Я оставалась в гостиной, чтобы они могли немного времени провести вместе, а она пошла в спальню к принцессе Маргарет. Вскоре после этого она снова появилась в гостиной.

- О, мэм, все в порядке? - спросила я.

- Нет, - ответила королева. - Маргарет слушает «Арчеров», и каждый раз, когда я пытаюсь что-то сказать, она просто говорит: "Шшш!"

Я не удивился. Дерзость принцессы Маргариты распространялась и на ее сестру, несмотря на то, что она была королевой. Я всегда замечала, что у нее была очень тонкая стратегия борьбы за лидерство, что способствовало постоянным стычкам между ней и королевой-матерью.

Я сказала: "Давайте пойдем вместе".

Когда мы вошли в спальню, я сказала принцессе Маргарет: «Мэм, королева здесь, и она не может остаться надолго. Хотите, я помогу разлить чай?" Я выключила радио, налила им по чашке и вышла из комнаты.

Я навещала принцессу Маргарет каждый день в течение нескольких месяцев. Она хотела компании, и мы обе знали, что она не поправляется. На самом деле, с течением времени стало ясно, что ее здоровье быстро ухудшается, поэтому я хотела проводить с ней время и убедиться, что она чувствует себя максимально комфортно.

На Рождество 2001 года, когда я была в Норфолке, а принцесса Маргарет была в Сандрингеме, со мной связалась одна из фрейлин королевы, потому что принцесса Маргарет отказывалась есть и, похоже, потеряла интерес к жизни. Я сразу же отправилась туда и обнаружила принцессу Маргарет в постели с одеялом, натянутым до подбородка, - ее почти не было видно. Решив проявить твердость, как сделала бы и она, я проигнорировала унылую атмосферу и с энтузиазмом приветствовала ее. "Мэм, Antiques Roadshow начнется через минуту. Пойдемте посмотрим, пока пьем чай". Ее лицо немного просветлело, и она согласилась встать с постели. Я покатила ее по коридору, чтобы сменить обстановку, и мы расположились смотреть одну из любимых программ принцессы Маргарет. Я оставалась с ней на вечер, и мне удалось уговорить ее немного поесть за чаем, что улучшило ее настроение.

Когда я спустилась вниз, корги, дремавшие в холле, залаяли, увидев меня, что, в свою очередь, привлекло внимание королевы, которая спросила, как прошел визит. «Мэм, все хорошо. Принцесса Маргарет съела пирожное с джемом".

"Пирожное с джемом!" - ответила королева, это ударение напомнило леди Брэкнелл в «Как важно быть серьезным», - так удивилась она, услышав, что принцесса Маргарет согласилась что-то съесть.

После Рождества принцесса Маргарет вернулась в Кенсингтонский дворец, но к концу 2001 года и началу нового года ее состояние еще больше ухудшилось. Я продолжала свои визиты, читала ей и слушала с ней радио, но вечером 8 февраля 2002 года позвонил ее личный секретарь виконт Алсуотер (сменивший Найджела Нейпира). Он сказал мне, что в тот день у нее случился еще один инсульт, и прогноз был плохим. Я никогда ее больше не видела.

Принцесса Маргарет умерла рано утром в больнице короля Эдуарда VII в Марилебон. После ее смерти я чувствовала себя очень грустной и в некотором смысле потерянной без нее в моей жизни. Мы были такими хорошими друзьями, провели вместе столько времени, что было трудно поверить, что я больше не увижу ее. В то время как я чувствовала облегчение, она больше не страдала и теперь обрела покой, ее смерть оставила огромную дыру в моей жизни.

Похороны принцессы Маргарет состоялись в часовне Святого Георгия в Виндзоре 15 февраля, через пятьдесят лет после похорон ее отца там же. Я была полна печали и опасалась по поводу других гостей. Там должен был быть не только ее бывший муж, но и Родди. Учитывая, что их роман вызвал такой скандал, и королевская семья не одобрила его в то время, я нервничала, что в результате возникнет неловкая атмосфера. Что еще казалось действительно странным, так это то, что Колин отказался приехать. Он обожал принцессу Маргарет, но не мог вынести прощания и не хотел рисковать показаться эмоциональным на публике.

Я сидела с другими фрейлинами перед нефом, гроб, покрытый розами, уже стоял у алтаря, когда приглашенные прибыли. Принцесса Маргарет сама выбрала музыку, и хотя я люблю петь и хотела устроить ей хорошие проводы, я не могла спеть ни ноты.

По окончании службы, когда гроб несли по проходу, королева-мать, которой был сто один год, сидевшая в инвалидном кресле, сумела подняться и стояла, склонив голову, когда ее дочь проносили мимо.

Восемь сержантов Королевских горных стрелков, принцесса Маргарет была их шефом с момента образования полка в 1959 году, одетые в красный тартан клана Эрскин и шотландку, несли крошечный гроб. Органист в конце концов перестал играть, полагая, что все ушли, но вместо этого все сидели неподвижно в печальном молчании.

Когда прихожане наконец покинули часовню после службы, мы пошли на поминки в Виндзорском замке, где королева поблагодарила меня за все, что я сделала для принцессы Маргарет. Она отметила положительное влияние Родди на принцессу Маргарет и то, как она рада, что Les Jolies Eaux и Мюстик сделали принцессу Маргарет такой счастливой. Меня очень тронули слова королевы.

К большому сожалению, похороны принцессы Маргарет были последним появлением королевы-матери на публике. Менее чем через два месяца она тоже умерла. Потеря их обеих за такой короткий промежуток времени сильно повлияла на меня. Все эти счастливые выходные, проведенные с ними обоими в Роял-лодж - смех в гостиной Уистлерса, королева-мать, сияющая в платье с кринолином, поднимающая бокал над головой или опускающая его под стол в ее веселой игре с тостами, и бесконечное пение с принцессой Маргарет

Место последнего упокоения королевы-матери было зарезервировано рядом с ее мужем, королем Георгом VI, в часовне Святого Георгия, но для принцессы Маргарет там места не было. Она отчаянно хотела, чтобы ее похоронили с любимым отцом, и ее кремировали, чтобы она могла поместиться рядом с ним. Ее прах хранился в королевском склепе до смерти королевы-матери, и во время ее похорон прах принцессы Маргариты был помещен в могилу.

Месяцы после ее смерти были очень тихими без принцессы Маргарет. Она действительно была необыкновенной женщиной: если кто-то о чем-то беспокоился, она всегда смотрела на проблему совсем по-другому, под новым углом, что часто помогало найти решение. Даже сейчас, когда я сталкиваюсь с проблемой, мне хочется, чтобы она была здесь и сказала мне, что бы сделала она. До самого конца она интересовалась окружающим миром. Жизнь без нее уже не та, особенно когда я езжу на Мюстик.

Каждый раз, когда я приезжаю, я слышу, как звенят годы нашего смеха, и скучаю по множеству маленьких вещей, которые мы всегда делали вместе. Каждый раз, когда я сижу в баре Basil's на закате, я наполовину наблюдаю за зеленой вспышкой, но без нее все не так. Les Jolies Eaux теперь принадлежит очаровательной канадской семье, и, хотя они внесли в дом несколько замечательных улучшений, фасад выглядит точно так же. Во время визита в феврале 2018 года я почувствовала, что дух принцессы Маргарет окружает меня, и некоторое время стояла там, думая, что она может выйти из одной из комнат, или, если я поверну за угол, я увижу ее в ее любимом месте, смотрящей на море.
Tags: uk - Принцесса Маргарет (и потомки), Британские аристократы, Историческое, Книги, Королевская семья Британии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →