Заносчивая Вандербильдиха (leprofesseur) wrote in euro_royals,
Заносчивая Вандербильдиха
leprofesseur
euro_royals

Categories:

Lady in Waiting: My Extraordinary Life in the Shadow of the Crown. Глава 10.



Однажды в начале 1971 года, после крестин близнецов, на которых принцесса Маргарет стала крестной матерью Мэй, она сказала мне: «Я очень надеюсь, что ты не собираешься больше заводить детей".

Я ответила: «Конечно, нет. Трех мальчиков и девочек-близнецов вполне достаточно».

"Ну, в таком случае", - сказала она, явно довольная моим ответом, - "Не хочешь стать одной из моих фрейлин?"

Приглашение было как нельзя более своевременным, потому что Колин переживал особенно трудный период, о котором принцесса Маргарет прекрасно знала. Ее не пугало его поведение, так как она привыкла к темпераменту короля - мой отец всегда возвращал на место корзины для бумаг, которые король швырял через всю комнату. Именно принцесса Маргарет лучше всех умела успокоить короля, ее часто вызывали, чтобы улучшить его настроение, и она всегда умела не обращать внимание на поведение Колина, призывая мне делать то же самое.

Время от времени принцесса Маргарет была свидетельницей спектаклей Колина, наиболее публичный из которых закончился тем, что он получил письмо от Джона Кинга, главы British Airways, которые пожизненно запретил Колину пользоваться его самолетами. Мы втроем летели обратно из Америки, и по какой-то причине, у нас с принцессой Маргарет были билеты первого класса, а у Колина нет, и его провели направо, когда мы сели в самолет, а нас - налево.

Мы с принцессой Маргарет сели на свои места, не обращая внимания на страдания Колина. Он психовал, требуя, чтобы его посадили рядом с нами, а когда бортпроводники отказали, он лег на полу посреди прохода и закатил натуральную истерику. Его вопли были достаточно громкими, чтобы мы их услышали, и мы были в ужасе от того, какую сцену он закатывает, я инстинктивно поднялась, чтобы попытаться все разрешить. Принцесса Маргарет очень твердо сказала: «Сядь, Энн».

Охрана вытаскивала его из самолета со скандалом. Мы видели из окна, как его, продолжающего кричать: «Помоги мне, Энн! Энн! Помоги мне!" утаскивают прочь.

Принцесса Маргарет сказала: «Не обращай внимания, Энн".

Колина арестовали, и самолет улетел без него. Как и моя мать, принцесса Маргарет проигнорировала этот инцидент, но она очень хорошо знала, что мне иногда нужен перерыв. Колин появился через три дня, и больше ничего по этому поводу не было сказано.

Официальное назначение и ответственность, связанная с этим, не только отвлекали меня, но и означали, что я стала более независимой от Колина. Он трепетал перед королевской семьей, особенно перед принцессой Маргарет, поэтому очень гордился тем, что мне дали официальную роль, и очень поддержал то, что я приняла ее предложение. Я думаю, он чувствовал, что это каким-то образом укрепило его близость с ней и означает, что мы будем проводить еще больше времени в ее компании, если он будет сопровождать меня там, куда меня пригласят. Это не совсем сработало, к его большому разочарованию, но он действительно проводил с ней больше времени, чего всегда очень хотел. Я думаю, что их дружба влияла его желание произвести впечатление на принцессу Маргарет, когда она была на Мюстике, и была прекрасным поводом для того, чтобы устраивать вечеринки, которые он делал еще более зрелищными, что, в свою очередь, означало, что его будут считать прекрасным творческим гением, каким он и был.

Принцесса Маргарет была вовсе не глупа, сознательно выбирая подруг в фрейлины. Она взяла на эту роль довольно многих из нас, в том числе свою кузину Джин Уиллс, Джейни Стивенс, Давину Александер, Элизабет Кавендиш, которая познакомила принцессу Маргарет с Тони Армстронг-Джонсом, и Аннабел Уайтхед, которая сейчас занимает должность фрейлины королевы.

Я была фрейлиной принцессы Маргарет до ее смерти, три десятилетия, соединяющих дружбу и официальные обязанности: иногда я проводила время с принцессой Маргарет в качестве ее официальной фрейлины, в других случаях ей помогала другая, а я была с ней в качестве подруги.

Моя мать была камер-фрау королевы с 1953 по 1973 год, поэтому в течение двух лет мы совпали, исполняя похожие роли. Большинство наших обязанностей касалось сопровождения королевы и принцессы Маргарет на королевских мероприятиях и особых событиях, чтобы мероприятие прошло как можно более гладко. Так же, как и моя мать для королевы, я присутствовала там, и поэтому принцесса Маргарет чувствовала, что рядом с ней есть кто-то, кого она знала и кому доверяла, где бы она ни была, на случай, если ей что-то понадобится

Фрейлины - это лишь небольшая часть королевского двора, и двор королевы намного больше, чем у принцессы Маргарет. У принцессы Маргарет были также шофер, дворецкий, шеф-повар, посудомойка и две горничные, которые тратили много времени, меняя ее пепельницы, так как она была заядлой курильщицей. У нее также была костюмер по имени миссис Гринфилд, которая подбирала одежду, заранее раскладывая ее, чтобы принцесса Маргарет могла выбрать, что ей надеть. Миссис Гринфилд также помогала ей одеваться и каждый вечер принимать ванну. У принцессы также был парикмахер, который либо приходил во дворец перед мероприятием, либо она ходила в салон, где ей также делали маникюр, но свой макияж она всегда делала самостоятельно. Было несколько офицеров охраны во главе с Джоном Хардингом, который с годами стал ей другом, оставаясь на своем посту десятилетиями. Эти люди составляли личный штат, и потом был Найджел Нейпир, ее личный секретарь, которого можно было всегда найти в офисе, вместе с другими четырьмя секретарями.

Принцесса Маргарет пользовалась хорошей репутацией касательно того, что она заботилась о своих помощниках, следя за тем, чтобы ее костюмер и горничная жили в хороших номерах, если они сопровождали ее в поездках, и чтобы обо всех хорошо заботились. Каждый год принцесса Маргарет устраивала рождественское чаепитие для своих фрейлин. Под огромной елкой было много свертков, и она нам их раздавала. Иногда она дарила нам действительно продуманные подарки, но иногда она дарила нам вещи, которые считала полезными: она очень любила кухонные гаджеты, а однажды она подарила Джин Уиллс ершик для унитаза, сказав: "Я заметила, что у вас его нет, когда приезжала". На самом деле, когда приезжала принцесса Маргарет, Джин спрятала ершик и была очень расстроена этим подарком. Иногда нам дарили сумочки, которые явно были ей подарены и забракованы после того, как она попользовалась ими несколько раз. Но она также могла быть щедрой - она подарила мне несколько предметов антиквариата, которые мне понравились, когда я ходила с ней за покупками.

Большинство королевских мероприятий, которые я посещала с принцессой Маргарет, были визитами в больницы, на фабрики, в школ или благотворительные организации, патроном которых она была. Джон Хардинг и пара других офицеров охраны сопровождали нас в однодневных поездках, а если мы уезжали на более длительный срок, к нам присоединялись также Найджел Нейпир и миссис Гринфилд.

Все эти мероприятия могли бы быть скучными, но они такими не были. Было интересно знакомиться с самыми разными людьми, и когда дело касалось благотворительности, принцесса Маргарет выбирала только те организации, частью которых она действительно хотела быть, и, решив изменить ситуацию, в полной мере выполняла свои обязанности. Такой энергичный подход означал, что мы долго обсуждали каждую из ее благотворительных организаций, и она предложила всем своим фрейлинам возможность стать частью организаций, к которым мы проявляли интерес. Поскольку мой двоюродный брат Ангус Огилви страдал артритом, я вступила в National Rheumatoid Arthritis Society и была президентом SOS (теперь называемого Scope) и National Association of Maternal and Child Welfare, организовывая массу мероприятий по сбору средств, которые проводились в основном по воскресеньям, когда такие звезды, как Вера Линн, Роджер Мур, Боб Хоуп и Джон Миллс были свободны. Как и Колин, принцесса Маргарет очень многое знала, поэтому, когда мы ехали на мероприятие, она охотно рассказывала мне различные факты о полках, шефом которых она была, и цитаты из Библии, которые она часто использовала с озорством, чтобы поставить в тупик священнослужителей, которых встречала.

Замужество с Колином дало мне годы хорошей практики для этой роли. Постоянные попытки предупредить проблемы, которые могут возникнуть, означали, что я очень хорошо научилась предугадывать его потребности, и этот навык был жизненно важен для любой фрейлины. Если мы отправлялись на обед или ужин, я оставалась в пределах видимости для нее, чтобы она всегда могла видеть меня. По выражению ее лица я могла понять, что нужна ей. Когда мы приезжали куда-либо, я, например, выясняла, где туалеты, чтобы ей не приходилось спрашивать, и всегда стояла за дверью, чтобы никто больше не мог войти.

Были десятки мелочей, ставших для меня второй натурой, которые помогали ей расслабиться и означали, что официальные встречи проходили более гладко, я узнала маленькие, но полезные вещи, например, что она пила джин с тоником за обедом и виски с водой вечером. Это означало, что я могла рассказать об этом людям на мероприятии, поэтому ей не давали что-то не то. То, что рядом с ней был кто-то, кто мог сообщить о ее потребностях, помогало всем немного расслабиться, это также означало, что принцесса Маргарет не сталкивалась постоянно с необходимостью отвечать на одни и те же вопросы, пусть и заданные с добрыми намерениями, каждый раз, когда она приходила на мероприятие, что делало это и для нее еще более приятным.

Если она собиралась на коктейльную вечеринку или куда-то, где было много людей, мне давали список самых выдающихся гостей и всех, кого она особенно хотела бы встретить, чтобы я могла найти их среди толпы и провести к ней. Это был деликатный дипломатический процесс, потому что я должна была судить по выражению лица принцессы Маргарет, хотела ли она продолжать разговор, или она была готова сменить собеседника, после чего я проводила этого человека вперед. Вот я, стоя рядом, жду, чтобы сменить одного человека другим, стараясь сделать это максимально гладко и вежливо.

Как только я успешно представляла принцессе Маргарет следующего гостя, я изучала список дальше, пытаясь сопоставить имена с лицами людей, которых я зачастую никогда раньше не встречала. Я хотела обойти зал и опознать их до встречи, но вместо этого мне приходилось расслабиться и быть рядом с ней. Иногда я теряла ее - она ​​была такой маленькой и всегда была окружена людьми, поэтому, если я отходила найти кого-то конкретного, довольно часто мне приходилось искать ее, но, не выдавая паники, быть похожей на лебедя, внешне выглядеть спокойной, когда на самом деле я отчаянно работала лапами под водой.

В дни, когда у принцессы Маргарет не было мероприятий, ​​и она была дома в Кенсингтонском дворце, она была человеком привычки. Она всегда обедала в половине второго тремя блюдами, часто ела одно и то же, особенно коктейль из креветок, который ей нравился, и была убеждена, что соус Мари-Роуз был гораздо более экзотической смесью, чем его основные ингредиенты майонез и томатный кетчуп. Она очень любила чаепития: в пять часов ее можно было найти за чашкой очень слабого Earl Grey с имбирным печеньем или шоколадным печеньем Leibniz, а за ужином у нее всегда был один и тот же пудинг: подавали лимонный сорбет в половинке лимона, как те, что можно найти в некоторых индийских ресторанах. Рядом с сорбетом подавали сливки, и она наливала их понемногу, бесконечно удивляясь тому, что происходило со сливками. Она говорила: «Ой, смотри, это так мило - они замерзают, просто замерзают".

Несмотря на то, что на Мюстике все было просто, и в течение многих лет не было ни знаменитостей, ни великолепия, там у нее было личное пространство - ее уголок. Все было совсем не формально, отчасти потому, что принцесса Маргарет любила расслабиться, а отчасти потому, что не было выбора. Днем она надевала один из своих многочисленных купальных костюмов с китовым усом и короткой юбкой. На них были полосы или цветы, и они шли ее фигуре «песочные часы», но я начала замечать, что всякий раз, когда она вылезала из воды, раздавался шепот. Вскоре я поняла, что это потому, что ее купальные костюмы были прозрачными во влажном состоянии. Пытаясь подойти к этой теме деликатно, я сказала: «Мэм, интересно, знаете ли вы, что ваш купальный костюм довольно прозрачен. Возможно, я могла бы пришить к нему подкладку".

«О, Энн", - сказала она несколько раздраженно. - "Мне все равно. Если они хотят смотреть, пусть смотрят". И все.

Дни шли неторопливо, затягиваясь до ночи, поскольку принцесса Маргарет ложилась поздно. Незадолго до обеда мы обычно отправлялись на один из пляжей на пикник, ставя в песок зонтик. Еда оставляла желать лучшего в первые дни, часто требовалась большая ложка майонеза Хельмана, чтобы скрыть ее пресный вкус.

Принцессе Маргарет не нравилось чувствовать песок между пальцами ног, что было небольшой проблемой. Колин придумал простое решение, которое ей очень понравилось. Каждый раз, когда она выходила на пляж, он следил за тем, чтобы там для нее всегда был тазик с пресной водой и много чистых полотенец, чтобы она могла ополаскивать ноги, смывая песок, когда нужно.

После обеда мы все шли купаться, разговоры не умолкали, принцесса Маргарет была в ударе. Когда она плавала брассом, держа голову над водой, я плыла боком, гребя довольно беспорядочно, чтобы продолжать разговор. Мы купались в бухте и рядом с яхтами. Часто нас приглашали на палубу выпить воды. Мы соглашались, хотя и предпочли бы, чтобы нам предложили более интересный напиток. Все всегда были ошеломлены, когда понимали, что принцесса Маргарет стоит мокрая на их палубе, эта реакция всегда тайно забавляла меня.

В конце дня мы возвращались в дом, и, как старшая сестра, она любила расчесывать мои волосы. Стоя сзади, она расчесывала их и комментировала все выгоревшие пряди, оставляя меня с чувством удовлетворения, когда заканчивала, и мои волосы были красивыми и гладкими. Ей нравилось делать такие вещи - она ​​всегда предлагала намазать лосьоном для загара или мазью от укусов комаров.

Ранним вечером мы сидели в баре Basil's, пили и наблюдали за зеленой вспышкой, как мы это делали с тех пор, как она приехала сюда одна в первый раз. Затем мы ужинали со всеми, кто был там в то время, хотя друзей было не много, и иногда мы были втроем - принцесса Маргарет, Колин и я, устраивая наши собственные развлечения, в чем Колин был хорош, или играли в карты до ночи.

К началу семидесятых годов на Мюстике не только был электрогенератор, но и строились дома, и в некогда бесплодных зарослях манцинелловых деревьев уже появлялись проблески грядущего: на склонах холмов появлялось все больше и больше постоянных вилл. В период с 1960 по 1978 год Оливер Мессель разработал семнадцать планов домов в своем особом стиле, который в конечном итоге был назван Карибский Палладианский. Большинство домов было основано на классическом доме плантатора, и он сосредоточился на создании того, что он описал как «жизнь в доме и вне дома». Мастер сценических декораций, он встроил арки во все дома, чтобы обрамлять виды, которые стали идеальными фонами.

Все дома были немного разными и имели широкие веранды или террасы; интерьеры в основном белые, с яркими акцентами. Неизменным наследием, выходящим за рамки Мюстика, было использование Оливером своего любимого цвета - зеленого шалфея, который он использовал для деревянных ставен и дверей, который теперь известен как Messel Green и Mustique Green. Когда каждый дом был закончен, многочисленные ящики с антиквариатом и мягкой мебелью отправлялись на Мюстик, и Колин распаковывал их, бурля от волнения, а я помогала ему обставлять дома. Понимая, что люди покупают их с большей готовностью, если не требовалось воображение, мы жили в каждом из них, пока его не продавали, а затем переезжали в следующий. Хотя переезды были дезорганизующими, я привыкла к этому, а дети, которые приезжали на школьные каникулы, с удовольствием сравнивали дома, рассматривая это как часть приключения.

Принцесса Маргарет только один раз приехала в несезон, за год до того, как ее дом был завершен в 1971 году, ей было любопытно посмотреть, как идет работа, но главным образом потому, что ей нужно было отдохнуть от Тони, а ее брак продолжал разваливаться. Поездка не увенчалась успехом, потому что с Атлантики налетели штормы, изменив атмосферу, и остров стал серым, что было неприятным сюрпризом. Принцесса Маргарет быстро переименовала то место, где она останавливалась, в Глумсвилл и больше никогда не возвращалась до Рождества.

Принимая активное участие в проектировании, обсуждая мелкие детали с Колином и Оливером, она все больше радовалась завершению строительства своего дома. Когда мы обе были в Лондоне за несколько месяцев до его завершения, она звонила несколько раз и просила меня пойти с ней по магазинам.

Я была в восторге от приглашения, ожидая похода в Colefax Fowler или другое гламурное место, но она всегда выбирала Peter Jones. Мы отправлялись на Слоун-сквер, где нас встречал менеджер и проводил по отделам мебели и тканей. Все было очень скромно, только Джон Хардинг, офицер охраны, следовал на несколько шагов позади. Она выбирала очень простые вещи, в основном белую мебель и шторы в стиле Лоры Эшли. Позже она отправила на остров пару вещей из антикварных магазинов для главной гостиной, в том числе несколько стеклянных ламп, которые она наполнила ракушками, собирая их в течение года.

В феврале 1972 года она переехала в свой недавно построенный дом, назвав его Les Jolies Eaux [прекрасные воды по-французски]. Она была в восторге от дома, из которого открывался панорамный вид, обрамленный аркой в ​​гостиной со стеной из французских окон, выходящих на бассейн, окруженный террасой.

Мы все приехали на Мюстик с детьми, за которыми присматривала Барбара, и все помогали ей распаковывать вещи. Настроение было возбужденным, когда Чарли и Генри открывали для нее коробки и заглядывали внутрь, а она широко улыбалась, довольная вещами, которые доставала оттуда.

Les Jolies Eaux сделал принцессу принцессу Маргарет очень счастливой. Это был единственный дом, который когда-либо ей принадлежал, и который обеспечивал ей независимую от мужа базу. Тони не только был склонен к перепадам настроения, как Колин, но у них обоих были романы. Мы жаловались, но не слишком много, говорили откровенно, затем отодвигали свои проблемы в сторону и концентрировались на том, что нам нравилось. Ей нравилось собирать ракушки, чтобы украшать ими столы, поэтому мы вместе прочесывали пляж, а затем приносили их домой, чтобы очистить, и выкладывали их на солнце. Удивительно, как такие занятия могут иметь успокаивающий эффект и отвлекать внимание от любых трудностей.

Летом 1973 года в Глене, как обычно, было полно друзей, которые жили здесь днями. Ближе к середине августа принцесса Маргарет собиралась присоединиться к нам на длинный уикенд. Когда мы занимались подготовкой большого ужина к концу недели, позвонил друг и с сожалением сообщил, что не сможет приехать, и теперь нам теперь не хватало человека. Поскольку в августе все уезжали за границу, Колин посоветовал мне позвонить его тете Нос, Вайолет Уиндхэм (у которой был большой нос), потому что она, казалось, знает всех и должна была предложить подходящую замену. Когда я объяснила ей проблему, она дала мне номер Родди Ллевеллина, чей отец Гарри, как известно, выиграл единственную золотую медаль для Великобритании на Олимпийских играх 1952 года в командных соревнованиях по конному спорту со своим чудесным конем Фоксхантером.

Молодой и свободный, хотя мы и никогда с ним не встречались, Родди отвечал всем требованиям. Помню, мне было довольно неловко звонить ему, хотя Вайолет позвонила ему, чтобы предупредить о приглашении. Я сказала: «Здравствуйте, вы меня не знаете, но у нас будет вечеринка на выходных в Глене, и я знаю, что довольно грубо с моей стороны спрашивать так неожиданно, но один гость выбыл. Вы бы не хотели приехать?"

К моему удовольствию и облегчению, он согласился и почти сразу смог сесть на поезд до Эдинбурга. Колин поехал на вокзал, чтобы встретить его, в сопровождении Чарли, который к тому времени был подростком, и принцессы Маргарет, которая была заинтригована, потому что она знала отца Родди. Я осталась дома, занимаясь подготовкой комнат для всех. Они не возвращались несколько часов. Наконец мне позвонил Джон Хардинг и предупредил, что машина прибудет через десять минут - как всегда делали офицеры охраны, когда принцесса Маргарет должна была куда-то приехать. Я стояла снаружи, готовясь встретить их у двери, гадая, чем они занимались.

Когда машина подъехала, сзади сидели принцесса Маргарет и Родди, практически держащиеся за руки. Колин объяснил, что они встретили его у поезда и отправились обедать в бистро в Эдинбурге. Принцесса Маргарет и Родди сразу понравились друг другу, хотя Родди был на семнадцать лет моложе ее.

Затем Чарли объяснил, с огоньком в глазах, что они потратили так много времени, потому что принцесса Маргарет повезла Родди по магазинам, чтобы купить ему плавки для бассейна. С широкой улыбкой на лице Чарли сказал, что плавки были очень тесными.

Я сказала Колину: "О, черт возьми, что мы наделали!"

Пробыв в Глене пару дней, Родди сказал мне, какая красивая, по его мнению, принцесса Маргарет, и я ответила: «Не говори мне, скажи ей".

Так он и поступил, и с тех пор принцесса Маргарет и Родди стали неразлучны, поздно ложились после ужина, сидели за одним из карточных столов в гостиной после вечера игры в бридж или канасту. Они сидели очень близко друг к другу, их головы почти соприкасались.

Вскоре стало ясно, что они просто влюбились в друг друга. Родди был поразительно похож внешне на Тони, но, в отличие от Тони, был очень добрым. Он знал много занимательных историй и обладал детским юмором, что сразу понравилось принцессе Маргарет. После выходных в Глене они были вместе восемь лет и оставались друзьями всю жизнь, что имело огромное значение для принцессы Маргарет, которая к тому времени, когда они встретились, пережила несколько несчастливых лет с Тони.

К середине семидесятых брак принцессы Маргарет был на грани разрыва, но, имея двоих детей и будучи очень религиозной, она не хотела развода. В конце концов, Тони подтолкнул ее к этому, потому что в 1978 году его любовница Люси Линдси-Хогг забеременела их первым ребенком. День за днем ​​появлялись кричащие заголовки с фотографиями принцессы Маргарет, которая выглядела несчастной, чему не способствовало то, что у нее было мрачное лицо, когда она не улыбалась.

В это время, когда пресса сходила с ума, в попытке избежать их вторжения в ее личную жизнь в течение следующих нескольких месяцев принцесса Маргарет довольно часто приезжала ко мне на мою ферму в Норфолке или в Глен. Она не брала с собой костюмера, а только Джона Хардинга, которого дети обожали из-за его способности разорвать телефонный справочник пополам.

Родди приезжал позже вечером, и я оставляла их отдохнуть. Переживания столь личного дела на публике, а также скандала, связанного с тем, что она была первой из высокопоставленных членов королевской семьи, кто развелся, со времен короля Генриха VIII, было достаточно, чтобы понадобился друг.

Визиты в Глен и Норфолк совершенно отличались от официальных королевских мероприятий. Дом в Норфолке - это тот дом, который я купила у отца в начале своего брака и где живу сейчас. Это старый дом из кремневого камня, окруженный полями. Здесь нет гламура - люди носят резиновые сапоги и макинтоши, но я думаю, что это нравилось принцессе Маргарет. Когда она проводила там время, у нее было ощущение, что она действительно "не при исполнении служебных обязанностей", как когда она была на Мюстике.

Она приезжала со своими резиновыми перчатками и, не желая усложнять нам жизнь в отсутствие горничной, привозила свой чайник. Она привыкла завтракать в постели, и потому привозила его, чтобы каждое утро заваривать чай в спальне. Проблема возникла, когда выяснилось, что она не знала, как обращаться с чайником. "О, Энн, ты не могла бы помочь? Думаю, с моим чайником что-то не так. Кажется, он не работает как нужно". На самом деле, хотя она так предусмотрительно привезла чайник, с этим было больше хлопот, чем оно того стоило, и я все равно все сделала в итоге.

С годами она начала придерживаться одной и той же рутины: она настаивала на том, чтобы помыть мою машину - вместе с Родди, когда он приезжал, - и она разводила огонь в каминах, всегда напоминая мне: "Ты не была скаутом, а я была, так что оставь огонь мне". Наша дружба была обычной, и она наслаждалась повседневными делами гораздо больше, чем я. Я обнаружила, что она вытирает пыль с книжных полок и не раз разбирала мою люстру, чтобы вымыть ее в ванной.

Ей нравилось быть на свежем воздухе, и мы проводили целые дни, копошась в моем саду, становясь на колени рядом друг с другом и пропалывая. Когда мы куда-то ходили, она не хотела знакомиться ни с кем новым: она просто хотела надеть коричневые ботинки и макинтош и посещать сады, церкви или загородные дома со мной и Колином, если бы он был с нами, и несколькими избранными друзьями, которых я приглашала. Часто приезжал наш общий друг Джек Плам. Он был профессором истории в Кембридже и блестящим собеседником. Иногда мы шли с ним ужинать в колледже с группой студентов, и принцесса Маргарет была в своей стихии, легко держалась, несмотря на то, что прекрасно осознавала, что никогда не училась в университете.

Еще один друг, которого я приглашала в Норфолк, когда там бывала принцесса Маргарет, был Кристофер Тэджелл, профессор в Кентербери. Он знал все, что нужно знать об архитектуре и церквях, поэтому мы ездили по графству, посещали церкви, а принцесса Маргарет задавала всевозможные вопросы, впитывая абсолютно все.

По вечерам мы все сидели в моей гостиной, она всегда в кресле слева от камина, и часами разговаривали, часто о том, что мы видели и делали в течение дня. "А как насчет еще одного маленького стаканчика?" - говорила она, и Колин исчезал в буфете и выходил с еще одной порцией напитков - виски для нее, водка с тоником для меня. Джон Хардинг слонялся на кухне, читая газету, пока принцесса Маргарет в конце концов не ложилась спать.

Люди жаловались на то, что принцесса Маргарет сложная, но я думаю, что довольно часто это было потому, что ей было скучно или она устала. Ее часто приглашали на обед или ужин с незнакомцами, но, что неудивительно, ее представлением о развлечениях не было сидение рядом с мэром, епископом и шефом полиции за воскресным ужином. Когда она жила у друзей, она не хотела быть на обозрении. Ей также нравилось, когда ее спрашивали, чем она хотела бы заняться и что она хотела бы съесть, но часто этого не делали. Ей устраивали роскошные ужины, хотя на самом деле она предпочитала гораздо более простую еду.

Меня беспокоило, когда люди жаловались на ее поведение. Я знала, что она может быть трудной, она была известна своим ледяным взглядом, если она чувствовала, что кто-то переступил черту, который часто сопровождался коротким замечанием, обычно не без причины. У нее действительно были моменты чрезмерного величия, но я не обращала внимание эти королевские моменты, находя ее втайне забавной. Мне не нравилось, когда ее критиковали, особенно если ее уже преследовала пресса.

Каким-то образом Тони привлек на свою сторону прессу, и принцессу Маргарет обливали грязью. Перед тем, как они развелись, я несколько раз была на мероприятиях с ними обоими, что было совсем не весело, потому что Тони был таким непредсказуемым. Я приезжала в Кенсингтонский дворец за принцессой Маргарет и сразу понимала, если он был там, потому что в воздухе витало неприятное ощущение. Однажды, когда принцесса Маргарет была нездорова, нас с Джин Уиллс попросили сесть возле ее комнаты, чтобы не дать Тони войти. Это было очень неловко, потому что Тони очень разозлился на это и хотел, чтобы принцесса Маргарет знала, что он чувствует. Полагаю, чтобы доставить ей дискомфорт, он бросился вниз по лестнице, хлопнул входной дверью, сел в свою машину и, включив двигатель, начал ездить по двору под ее окном, сигналя.

Принцесса Маргарет была опустошена из-за того, что ее брак потерпел неудачу, поскольку была против разводов, так же как и я. В некоторых ситуациях, я прекрасно понимаю, избежать этого невозможно, как в случае с принцессой Маргарет. То же самое было и с моей бабушкой Ба, которая развелась со своим мужем, восьмым графом Хардвиком, по причине жестокости. Детали были расплывчатыми, но как я понимаю, он гонялся за ней по дому с ножом достаточное количество раз, чтобы ее опасения были приняты всерьез. Они тихо развелись, и больше об этом больше не упоминалось.

Не только у нас были сложные браки. У моей сестры Кэри были проблемы с мужем, который через несколько лет отказывался говорить с ней напрямую и вместо этого разговаривал через своего лабрадора, говоря такие вещи, как «Скажи ей, чтобы она принесла сюда чертову газету".

Когда я обнаружила, что у Колина были интрижки, я сначала невероятно ревновала, и мне было очень трудно принять это. Он также получал предложения от мужчин, и довольно часто гордо говорил мне о том, что приглянулся фельдмаршалу Монтгомери, когда установил рекорд по прыжкам в высоту среди ирландских гвардейцев, и продолжал нравиться ему. На протяжении многих лет у Колина было множество подружек, о некоторых я знала, о других - нет. Я старалась не обращать внимание. Когда он умер, многие из них проявились, в том числе одна афроамериканка, для которой он купил в Америке маникюрный салон. Я узнала о ней только тогда, когда она обратилась в газеты и прочитала о том, как он сломал ей запястье. Надеюсь, ее запястье срослось достаточно удачно, чтобы она могла продолжать делать людям маникюр.

У него была одна любовница в течение многих лет. С самого начала я слышала о ней слухи, но только когда мы с Колином пришли на вечеринку в Королевские ботанические сады в Кью, и я увидела их вместе, я сразу почувствовала однозначную химию между ними. Это было очевидно, и меня это встревожило. Между нами никогда не было пламенных ссор или признаний. Я была слишком вежлива, что всегда раздражало Колина. Иногда, пропустив пару-тройку бокалов, я устраивала скандал, но не часто.

Я избегала конфронтации и не хотела превращать наш брак в постоянную вереницу ссор. Помимо его неверности и его темперамента, мы так хорошо ладили, и мы оба ценили наши отношения, основанные на прочной дружбе. Более того, у нас было пятеро детей, поэтому я хотела сохранить наш союз ради них. Странно было то, что Колин жаловался мне на своих подружек. Однажды он сказал мне, когда вернулся с какого-то пляжа в Африке, куда он взял с собой эту давнюю любовницу: "У меня был худший отпуск в жизни, и, боюсь, я вел себя довольно плохо".

- Колин, это звучит не очень хорошо, - ответила я, не совсем понимая, каких слов он мог ожидать от меня по поводу своего отпуска с любовницей.

- Она мне надоела! Она взяла и сломала ногу перед поездкой, а весь смысл поездки был в том, чтобы покататься на каноэ и увидеть диких животных, но когда я попытался затащить ее в каноэ, ее нога не влезла, потому что чертова штука в гипсе и поэтому не гнется. А потом нам пришлось целый день пролежать в раскаленной соломенной хижине. - Он продолжал и продолжал, не подозревая, как нелепо это звучало.

В конце концов я сказала: "Я не хочу слышать о твоем отпуске с любовницей. Мне жаль, что вы плохо провели время, но мы можем поговорить о чем-то другом?" Не было смысла жалеть себя. Почти у каждой пары, которую я знала, были отношения, связанные с мужьями и женами других людей. Казалось, что в браке редко встречаются только два партнера. Это было аристократическое проклятие. Романы были ожидаемыми, и жены просто обходили эту проблему. Даже будучи женатым на принцессе, Тони не был удовлетворен и заводил романы с вереницей женщин.

Как только я узнала, что Колин завел отношения на стороне, я сровняла счет. В течение многих лет у меня был очень дорогой друг, который всегда был замечательным по отношению ко мне: он заставлял меня смеяться, и мы прекрасно ладили. Мы обедали каждую неделю и иногда проводили вместе выходные. Это сделало всю ситуацию терпимой. Я чувствовала себя более счастливой и независимой. Когда Колин узнал, он очень ревновал, но его собственное поведение было настолько ужасным, что он не мог возражать. Это положительно повлияло на наш брак, потому что меня не поглотила ревность, и это позволило нашей дружбе остаться крепкой. Мы всегда разговаривали друг с другом и много смеялись, не испытывая чувства горечи.

Многолетняя любовница Колина пыталась, но не смогла заставить его бросить меня и жениться на ней. Когда дошло до этого, мы с Колином остались верны друг другу. Колин никогда не пытался со мной развестись. Как он всегда говорил - нас воспитали не для того, чтобы поднять белый флаг, а для того, чтобы терпеть и аккуратно складывать флаги. Хотя ему было легче так говорить, чем мне, я была согласна с этим мнением.
Tags: Британские аристократы, Историческое, Книги, Королевская семья Британии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →