Заносчивая Вандербильдиха (leprofesseur) wrote in euro_royals,
Заносчивая Вандербильдиха
leprofesseur
euro_royals

Categories:

The Duke: 100 Chapters In The Life Of Prince Philip



В то время, как герцог Эдинбургский приближается к своему 100-летнему юбилею, новая биография предлагает захватывающий взгляд на его жизнь.

Герцог Эдинбургский всегда заявлял, что его наследие мало его интересует. Но приближаясь к своему 100-летию он понимает, что мирное уединение, которым он наслаждался на пенсии, вероятно, будет потревожено, поскольку все внимание снова будет обращено к нему.

Иен Ллойд, автор новой биографии «Герцог: 100 глав из жизни принца Филиппа», которая выйдет на следующей неделе, считает, что в конечном итоге ему хочется, чтобы его помнили не за его неуместные высказывания, а за его служение.

«Я действительно думаю, что его это беспокоит», - говорит Ллойд. - «Майкл Паркер, личный секретарь герцога, сказал, что смысл его существования в том, чтобы поддерживать королеву, во-первых, во-вторых и в-третьих».

Идея того, что общественный долг превыше поисков самореализации, вышла из моды. Внук герцога принц Гарри и его жена Меган Маркл пошли по совершенно иному пути, и Ллойд не сомневается в том, как герцог относится к их выбору.

«Если бы Меган посоветовалась с ним по поводу проблем, с которыми она сталкивалась, я не сомневаюсь, что он рассказал бы ей о своих собственных», - говорит он. - «Он бы дал ей совет. Но он также сказал бы: «Погрузись в работу и продолжай».

Герцог, добавляет Ллойд, предпочитает направлять свою энергию на то, чтобы сделать максимум возможного.

«Принц Филипп всегда глубоко уважал королевскую семью. Долг был всем. Он не думал: «Подходит ли это мне?» Он не вдавался в размышления», - говорит он. - «Он не рассматривал идею личной самореализации. Это другое поколение».

Тем не менее герцог всегда был близок с Гарри. «Он обожает его и видит в нем многое от самого себя. Тот факт, что это жена Гарри, не помог делу. Он определенно посчитал их решение переехать за границу нарушением долга», - говорит Ллойд.

Его книга во многом была случайной. Ллойд занимался изучением ранних лет королевы и побеседовал с рядом дворцовых инсайдеров. Но, занимаясь этим, он осознал, что невольно создал очаровательный портрет герцога.

«У него совершенно иное происхождение, чем у многих людей, вошедших в королевскую семью», - говорит он. - «Он сам из королевской семьи... но у него было очень необычное детство с множеством невзгод».

Когда в 1930 году его мать попала в больницу после нервного срыва, отец герцога «воспользовался возможностью уехать на юг Франции с любовницей», и всего за девять месяцев его четыре старшие сестры вышли замуж за немецких аристократов и эмигрировал. Во время школьных каникул Филиппа перебрасывали из одного дома в другой.

«С девяти лет он был практически сиротой без постоянного дома. Это должно было очень сильно повлиять на него», - говорит Ллойд.

Как и в случае с Меган, национальность герцога повлияла на то, как его здесь приняли. «В некоторых критических замечаниях [в адрес Меган] был элемент ксенофобии», - говорит Ллойд. - «То же самое было и с Филиппом. Несмотря на то, что он служил в Королевском флоте, его считали иностранцем, и многие не считали его подходящим женихом для британской принцессы».

В отличие от Меган, которая на этой неделе выиграла иск о неприкосновенности частной жизни в Высоком суде против Mail on Sunday, герцог никогда не верил в активную защиту себя на общественной арене.

«Позиция Филипа заключается в том, чтобы не заниматься этим», - говорит Ллойд.

«Слухи о предполагаемых интрижках ходили годами, но когда к нему подошла предполагаемая любовница, Элен Корде, которая спросила, не следует ли ей сделать заявление, его ответ был совершенно отрицательным. Он знал, что это только подольет масла в огонь».

Если бы Гарри и Меган спросили его совета о том, подавать ли иск о публикации отрывков из частного письма, которое Меган отправила отцу, Ллойд полагает, что герцог предостерег бы от этого.

«Но в этом-то и проблема, они теперь независимый орган, и я сомневаюсь, что они бы его спросили», - добавляет он.

«Я уверен, что по поводу решения этой недели он думает, ну, они, возможно, выиграли битву, но выиграли ли они войну? Заставит ли это публику любить их больше? Я не совсем уверен."

Присоединившись к Фирме, герцог справился с своими собственными проблемами на раннем этапе, хотя его делу едва ли помогали аристократические друзья короля Геога VI и королевы Елизаветы, которые очень его не любили и делали «тайные пакости».

«Они ужасно к нему относились», - говорит зять графа Маунтбеттена Джон Брэбурн. - «Он им не нравился, они не доверяли ему, и это было видно».

Ллойд объясняет: «Он был гораздо беднее, чем они, и ему было очень тяжело вписаться. Они на самом деле ненавидели его. На него с большим подозрением смотрели не только придворные, но и друзья короля и королевы, которые его презирали».

Когда камердинер открыл чемодан герцога во время его первого визита в Сандрингем, он был «огорчен» видом его залатанных костюмов и заштопанных носков. Королю пришлось одолжить ему на ужин галстук-бабочку.

Более слабые характеры могли бы не выдержать напряжения, когда в 1952 году, через пять лет после их свадьбы, юная принцесса стала королевой, а мир ее мужа рухнул.

«Принц Филип... должен был найти свою собственную роль», - говорит Ллойд. И он это сделал, написав в свои благотворительные организации, чтобы объяснить, что он не собирался быть «праздным участником» или просто заголовком на бумаге.

Он попросил выделить ему письменный стол в офисе National Playing Fields Association (NPFA) и работал там каждое утро. Он отправился в Butlin's, чтобы принять чек, обедал с голливудскими звездами (Фрэнк Синатра пожертвовал гонорары от одной из своих пластинок в NPFA) и даже принял предложение проплыть несколько раз в бассейне богатого американца в обмен на пожертвование в 100000 долларов.

«Ему не нравится пена королевской жизни, прогулки с целью неофициального общения с народом, все, что он считает пустой тратой времени», - говорит Ллойд. - «На одном мероприятии он обнаружил, что пожимает руку той же группе VIP-персон на выходе, что и при входе, и он очень рассердился и сказал: «Это пустая трата времени. Вы не могли найти шесть или семь новых?"

Подход герцога к пенсии был таким же прагматическим, с оттенком сухой иронии он сказа: «Я сделал свое дело». Ллойд отмечает, что это могло бы быть эпитафией, которую он, вероятно, оценил бы.

Его предстоящее 100-летие 10 июня, вероятно, будет без лишнего шума, с семейным обедом, общей фотографией и, возможно, службой в часовне Святого Георгия в Виндзоре.

Герцог Сассекский, скорее всего, вернется в Великобританию на празднование, хотя и без жены и сына.

«Принц Филипп был очень разочарован [отъездом Сассексов], потому что его жизнь сосредоточена на служении монархии», - говорит Ллойд. - «Он был очень огорчен тем, что более молодые члены королевской семьи не смотрят на это таким образом. Гарри, возможно, подумал: «Ну, я никогда не стану королем, это всего лишь второстепенная роль», но это именно то, что было у Филиппа. Он никогда не был главой своей семьи и никогда не играл главную роль. Думаю, ему было трудно, но он все же пытался приспособиться».
Tags: uk - Герцог Эдинбургский, Книги, Королевская семья Британии, СМИ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 21 comments