YA (khalivopuloy) wrote in euro_royals,
YA
khalivopuloy
euro_royals

Category:

Андрей- голос вина


7 июня 1976 года журнал Time оповестил мир о сенсационном результате прославившегося Парижского Конкурса вин: жюри, состоявшее из самых взыскательных французских дегустаторов, пробуя вина вслепую, дало высшую оценку двум сортам калифорнийских вин опередивших французские! При этом оказалось, что победителей роднит не только Калифорния; Милженко Гргич, чье Шардоне Chateau Montelena урожая 1973 года превзошло четыре сорта белого бургундского, и Уоррен Винярски чье Каберне Stag’s Leap Wine Cellars 1972 года вышло победителем в категории красных вин, приписали свой успех никому иному, как Андрею Челищеву.


«Человек Года — Андрей Челищев»
Журнал Wines and Vines

Андрей Челищев, «отец американского виноделия», был выдающейся фигурой, легендарным виноделом и одной из крупных личностей двадцатого века. Под его влиянием и благодаря его, почти единоличным усилиям, виноделие в Соединенных Штатах после отмены «сухого закона», получило возможность быстрыми темпами приступить к развитию качественных вин. Он более полвека сотрудничал с рядом винодельческих предприятий, совместными усилиями которых развилась американская винная промышленность: Beaulieu, Charles Krug, Louis M. Martini, Buena Vista, Firestone, Schramsberg, Stag’s Leap Wine Cellars, Hanzell, Heitz, Simi, Chateau Ste. Michelle, Hoffman, Jordan, Quilceda Creek, Sequoia Grove, Villa Mt. Eden, Conn creek, King Estates, Rodney Strong, Niebaum Coppola и многие другие.
Челищев был невысокого роста, но производил на всех, кто его знал, благодаря своей гигантской энергии и заразительному энтузиазму, впечатление гораздо более крупного человека. В его лице сочетались научные знания по виноделию, терпение, необходимое для культивации саженцев, и само искусство производства вин. Невозможно перечислить введенные им новшества, которые сегодня стали общепринятой практикой виноделия во всем мире: холодное брожение, резервуары из нержавеющей стали, малолактозная ферментация, всё это было разработано Челищевым и испытано в долине Напа и в округе Сонома.
Он стал известен как «маэстро», его называли также «всех виноделов виноделом» и ласково - "эльфом". Ему было важно передать свои знания всем, желавшим производить хорошие вина. Среди множества его учеников были: Луис Мартини, Роберт Мондави, Джо Хэйц, Август Себастиани, Джон Дэниель, Майк Гргич, Ричард Питерсон, Мэри-Анн Граф, Уоррен Винярски, Роб Дэвис, Майкел Салаччи, Майкл МакГрэс, Ян Шрем, Рик Сейр, Марко Капелли, Хейди Питерсон-Баррет, Джил Дэвис и многие другие. Челищев доказывал начинающим виноделам, что они могут производить прекрасное вино, где бы они ни были – будь то в долине Напа, округе Сонома, или в штатах Орегон и Вашингтон.
Сейчас его ученики и последователи производят вина в разных частях света, используя в своей работе тонкости мастерства виноделия, которые они от него переняли. Даже спустя годы после его смерти, в критических ситуациях или принимая трудное решение, они задают себе вопрос: «а как бы поступил Андрей?».
Родился Андрей Челищев 7 декабря 1901 года в дворянской семье, в доме в Малом Николо-Песковском переулке, построенном его дядей, знаменитым архитектором Дмитрием Челищевым. Челищевы — старинный русский дворянский род, ведущий свое происхождение от императора Оттона III (Х век), Ричарда-Львиное сердце (нашедшего отражение в их фамильном гербе) и германского курфюста Вильгельма Люнебургского, поселившегося в Великом Новгороде в 1237 году. Сын его, Карл (в православии Андрей), был прозван Челище. От него-то и пошла фамилия Челищевых. А имя «Андрей» гуляет из поколения в поколение.

Челищевы сражались и умирали за Русь, двое из них пали на поле брани, «разрубленные в чело». (Предполагают, что это и легло в основу фамилии.) Члены рода Челищевых, занимавшие высокие государственные посты, были приближены к российским князьям, царям и императорам, начиная с Дмитрия Донского, Александра Невского... В храме Христа Спасителя имя Михаила Челищева значится в перечне героев, погибших на Бородинском поле.
Отец Андрея Челищева был московским мировым судьей, страстным любителем охоты, знатоком и коллекционером вин. Гимназия, церковь Симеона Столпника на Поварской улице, где он служил алтарником, охота в калужском имении Челищевых – главные воспоминания, сохранившиеся у Андрея Челищева о детстве. Еще в ранней юности он начал интересоваться биологией и агрономией, но поступить в университет не успел. Андрею исполнилось 16, когда грянула революция. Окрестные мужики бросились разорять его родовое гнездо – первым делом сожгли барскую библиотеку и повесили вдоль аллеи охотничьих собак, а потом сожгли и само поместье. Тогда же старший Челищев был внесен в расстрельный список: семья бежала по поддельным паспортам на юг России, где отец занял должность министра юстиции в правительстве Белой армии, а сын поступил в юнкерское училище, по окончании которого принял участие в военных действиях в Крыму. В свои 19 был тяжело ранен – семье даже пришло извещение о его гибели и была отслужена панихида.
Но Андрей выжил. Отступавшие казаки нашли бесчувственного, заметенного снежной пургой юношу и привезли его к отцу, возглавлявшему тогда отдел юстиции у Врангеля.
Дальнейшая судьба Челищева схожа с судьбами многих русских эмигрантов, пытающихся найти свое место в новой жизни, чтобы в этой новой жизни не пропасть: сначала была Болгария и работа на шахтах, затем – Чехия, учеба в Технологическом университете в городе Брно, а позднее – Франция, учеба в Национальном институте агрономических исследований, попытка наладить вместе с другом Петром Трубецким собственное дело – вместе они открыли птицеферму. Но дело не пошло: через год сильный град перебил всех кур. Челищев решает заняться виноделием и поступает в университет Пастера, где получает специализацию микробиолога и изучает процессы ферментации у профессора Марсэ. Несколько лет он проработал на виноградниках Бургундии – изучал терруар, сорта винограда, экспериментировал с бочками, создавал ассамбляжи, а позднее работал в Moet & Chandon и проводил исследования в Институте Пастера и преподавал в Национальном университете Агрономии. В 1938 году к профессору Марсэ приехал Жорж Латур, владелец калифорнийского поместья Chateau Beaulieu, и попросил порекомендовать талантливого энолога. Профессор посоветовал ему Челищева, извинившись за то, что его лучший ученик оказался не французом- "хоть он не француз, но -самый лучший".
Латур предложил Челищеву контракт на работу в винодельне Больё. Латур сделал ему далеко не самое выгодное предложение — стать вице-президентом и главным виноделом в Болье за 125 долларов в месяц. С этим контрактом Андрей Челищев в 1938 году приехал с семьей в Америку и поселился в калифорнийской дoлине Напа. Таково было начало нового продолжительного этапа его жизненного пути.
Имя Челищева к тому времени уже обретало известность в среде виноделов из разных стран, и подобные предложения он получал не первый раз, ни на одно не согласившись. Но тут неожиданно принял приглашение и с началом осени того же года вместе с родителями навсегда перебрался в Калифорнию. Так русский князь-эмигрант из французского энолога превратился в американского маэстро.
К этому времени, когда Челищев сменил Старый Свет на Новый, с отмены сухого закона в Америке прошло несколько лет. За те полтора десятилетия, что он просуществовал, винодельческая отрасль пришла в совершеннейший упадок: заброшенные виноградники успели одичать, а урожай с тех участков, что поддерживались в относительном порядке, шел на производство вин только для церковных обрядов.
Винодельня Болье, в отличие от остальных 140, производивших некогда вино в Напе, сумела продержаться на плаву все предшествующие приезду Челищева годы только потому, что находилась под покровительством католической епархии Сан-Франциско, которая и при «Сухом законе» использовала вино для ритуала причащения.
Ко времени появления Андрэ в сонном безлюдном царстве долины Напа оставалось с дюжину деградировавших хозяйств, выращивавших некачественный виноград и производивших скверное вино. С одной стороны, такое положение вещей никак не могло соответствовать уровню парижского ученого-энолога. Но с другой — открывало широкие возможности для того, чтобы начать все практически с нуля и по своему усмотрению. И он с энтузиазмом взялся за дело.

Челищев был потрясен, увидев, в каком состоянии находилось на тот момент американское виноделие – по сравнению с Францией это был каменный век. Здесь не имели представление о терруаре и о том, как подбирать сорта, которые могли бы дать на здешних почвах наилучший результат. Челищев внедрил бордоскую систему обрезки и подвязки лоз, благодаря которым грозди созревали лучше и равномернее, давая более фруктовые и менее травянистые вина. Он учил местных виноделов основам макробиологии и клоновой селекции, ввел для белых вин обязательную ферментацию в стальных чанах при строго контролируемой температуре, а для красных – выдержку в дубовых бочках, заложив тем самым будущий стиль калифорнийских вин: белые и сложные, свежие и устойчивые в хранении, экспрессивные и насыщенные красные. Оставаясь до конца жизни поклонником французских вин, Челищев поначалу отдавал предпочтение бочкам из французского дуба, но в годы войны, когда возникли проблемы с поставками, начал использовать бочки местного производства.
В Калифорнии Челищев сделал упор на красные европейские сорта, прежде всего на Каберне Совиньон. Вино George de Latour, произведенное в Chateau Beaulieu, стало одним из первых калифорнийских вин, выдержанных в бочках из американского дуба. Вино получилось великолепным: отлично сбалансированным, с богатой текстурой, сложным букетом и солидным потенциалом для выдержки.

Челищев стал крупнейшим в Напе винным экспертом, его теперь называли не иначе как маэстро. Он был лучшим «носом» Калифорнии – на дегустациях ему просто не было равных: оценивая вино, он без труда определял, с каких оно виноградников и даже отдельных участков, он улавливал малейшие нюансы в ароматах. «Его вкус настолько утончен, что он запросто может определить, где родилось вино: в рутфорской пыли, в оуквильской грязи или на самой границе между Рутфордом и Оуквилом», – писали о Челищеве в San Francisco Chronicle.

Продолжая работать в Chateau Beaulieu, в 1950 Андрей Челищев он открыл собственную энологическую лабораторию в Сент-Элен, куда приезжали на консультации виноделы со всей Калифорнии. Его первыми слушателями и лучшими учениками тоже стали эмигранты: хорват Майкл Гргич, возглавлявший Сhateau Montelena, поляк Уоррен Виньярски, управлявший винодельней Stag’s Leap, и итальянец Роберт Мондави. Все американские виноделы, чьи имена теперь вписаны в историю калифорнийского виноделия, учились у Челищева. Среди них был и Джим Аллен: успеху своей винодельни Sequoia Grove он тоже обязан ему.

Челищев был строгим учителем, но при этом чрезвычайно корректным. Даже когда результат чьих-то трудов оказывался столь плачевен, что, казалось бы, слова ободрения были бы совершенно неуместны, Челищев, который сам всегда был объективен и требовал этого от других, эти слова находил: «Джентльмены, есть вина, которые нуждаются в дружеской поддержке».

Обучая своих учеников азам виноделия, он просил их не забывать о самом главном: «Вино – это прежде всего напиток для удовольствия. Разбирать его по косточкам – заблуждение. Спросите европейца, что значит Haute-Brion. Он ответит: «Не знаю». Потому что он покупает вино, а не технологию». Он учил их описывать вино – так, чтобы оно заиграло красками и ожило. Если они говорили, что в Шардоне много диацетила, он поправлял: «Ароматы сливочного масла». Если они замечали, что в вине не слишком сильны сортовые ароматы, он указывал на женственность вина и мягкость букета.

Главное, что удалось Челищеву: он смог убедить калифорнийцев в том, что, работая над своими винами, постигая искусство виноделия, они не должны конкурировать друг с другом – только вместе они смогут отстоять свои интересы в Старом Свете. «Мы все почувствовали себя тогда частью целого», – скажет спустя много лет Джим Аллен.

В мае 1976 года – как раз тогда, когда в Париже проходила та самая дегустация Спурье, Андрей Челищев вместе со своими калифорнийскими учениками посещали бордоские шато. Когда они были в гостях в Chateau Lascombes, раздался телефонный звонок. Секретарь передал Челищеву, что на дегустации вина виноделен Montelena и Stag’s Leap обошли бордоские премьер-крю. Челищев попросил не разглашать эту новость: «Французы расстроятся, а мы ведь у них в гостях». И только когда они уже сели в автобус, маэстро сказал о победе. Ликовали все.

После этой дегустации Калифорнию охватил настоящий винодельческий бум: стремительно открывались новые винодельни, а знания, полученные от Челищева, виноделы передавали друг другу, как эстафету.
Известный всему миру винный магнат с безупречной репутацией Роберт Мондави начинал свое винное производство в 1966-м под руководством Челищева. Ныне его хозяйство с помпезной аркой на въезде — символ долины Напа. В нем производятся вина в огромных количествах и прекрасного качества. Одна из его торговых марок — выдержанный в дубовой бочке Совиньон Блан (Sauvignon Blanc, Fumé Blanc - Фюме Блан).

К этому времени, когда сам Андрей Челищев уже оставил свой пост в Chateau Beaulieu, доработав там до своей пенсии, и теперь совмещал свою работу в лаборатории с преподаванием в университете в Дэвисе. Он консультировал не только калифорнийские хозяйства, но и винодельни Старого Света, где открыл винодельню Tenuta Dell’Ornellaia, ставшую благодаря ему второй cупертосканской звездой после Sassicaia. Челищев стал в Италии поистине культовой фигурой, прославившись здесь, как и в Калифорнии, своими винами Каберне Совиньон.

Удивительно, но, занимая такой статус в мире виноделия, он так и не обзавелся собственным погребом и не коллекционировал вина. Сам Челищев объяснял это так: «Деньги – это пыль. У меня нет погреба, у меня нет виноградника, у меня ничего нет. У меня есть только моя голова». А потом добавлял: «Ну разве что найдется дюжина бутылок под кроватью». Впрочем, едва ли не половину лучших виноградников и погребов долины Напа, где хранились созданные им вина, он мог по праву считать своими. Но его не интересовало собирательство: его, как настоящего творца, привлекало само творчество – достигнутый результат был определенной точкой, после которой он начинал новый путь.

В 1986 году, уже будучи в очень преклонном возрасте, Андрей Челищев получил приглашение возглавить винодельню Conn Creek в долине Напа. Он обдумывал его несколько недель, но отказался, написав Алену Шупу, владельцу винодельни: «Видите ли, господин президент, это работа для молодого человека. Еще десять лет тому назад я бы ухватился за такое предложение. Но теперь у меня нет сил делать вино. Я могу только учить. Делать вино – все равно что растить прелестных детей. Надо каждый день карабкаться на бочку, рассматривать, нюхать, трогать, чтобы понять, как оно себя ведет. Глотком из бокала здесь не обойтись. Наконец, надо обязательно разговаривать с вином, задавать ему вопросы и уметь расслышать его ответы. А мои ноги уже дрожат. Я не могу дотянуться до него, чтобы поговорить. А такую работу нельзя перепоручить». Позднее Челищев все же принял приглашение. И действительно упал с бочки, как и опасался, попал в больницу, но, к счастью, поправился, встал на ноги и прожил еще восемь лет, все эти годы консультируя Conn Creek. До последнего своего дня он осматривал виноградники и давал рекомендации Алену Шупу, что следует делать с лозой. До последнего своего дня он оставался верным делу, которому посвятил всю свою жизнь.
Умер 5 апреля 1994 года в Напе, столице американского виноделия, где ему установлен памятник. В 2007 году имя Андрея Челищева было внесено в Зал славы виноделов (Vintner’s Hall of Fame) при Американском кулинарном институте.

О личной жизни Челищева мало что известно. Со своей верной спутницей, Дороти, Андрей встретился поздно — ему было уже где-то за 50. Но жизнь его была долгой, и все оставшиеся годы они прожили вместе, душа в душу. Если раньше у него был лишь один источник вдохновения — виноградная лоза, то с появлением Дороти их стало два, а потом и три — с рождением их сына Дмитрия.
Дмитрий, естественно, тоже стал виноделом — кому ж, как не сыну, передать свой гигантский жизненный опыт и профессионализм. Вот только талант, подаренный Богом, передать нельзя. Возможно поэтому ни Дмитрий Челищев, который живет и работает в Неваде, ни два его сына, тоже виноделы, так и не стали вторыми «маэстро».

Андрей никогда не переставал чувствовать себя русским. Дома все говорили друг с другом только по-русски. И не забывал о своих родственниках, разбросанных по разным странам, постаравшись всех их собрать вокруг себя.

Россия все-таки вспомнила о своем нерасстрелянном в 1917 году сыне, правда не по собственной инициативе, в 2010 году, спустя 16 лет после смерти Андрея Викторовича Челищева, его имя вернулось в Россию. Выставка под названием "Андрей Челищев - основатель современного виноделия Калифорнии" проходила в Москве, в Доме русского зарубежья. Одним из ее организаторов стал племянник маэстро Виктор Викторович Челищев. Одним из спонсоров -тоже родственник мастера, президент винодельческой кампании Quilceda Creek Vintners князь Алексей Голицын. А фрагменты нового фильма-биографии «Голос вина», представил внучатый племянник маэстро, известный нью-йоркский кинорежиссер и продюсер Марк Челищев.

Сегодня уже и московский профессиональный конкурс выдает награду имени Андрея Челищева "За вклад в продвижение и популяризацию винодельческой продукции в России". Хочется надеяться, что в недалеком будущем где-нибудь на Арбате, на месте, где стоял фамильный особняк Челищевых, найдется место хотя бы для мемориальной доски с именем волшебника вина.

источники
https://porusski.me/2017/03/14/052-maehstro-andrej-chelishchev/
https://www.chayka.org/node/7045
https://www.chayka.org/node/5193
http://www.themaestrofilm.com/thestory.ru.htm
https://www.svoboda.org/a/28324864.html
Tags: Историческое, Русское дворянство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 21 comments